Программирование на Python и Objective-C в Mac OS

Программирование на Python и Objective-C под Mac OS и для iPhone / iPod Touch

Где можно опубликовать свои стихи чтобы их оценили: Сервис, где можно опубликовать свои рассказы и стихи, а также написать книгу

Содержание

Откуда у русских страсть писать стихи? Обсуждают главный редактор сайта Stihi . Ru Дмитрий Кравчук и литературный критик Валерия Пустовая

Елена Рыковцева : Поскольку в стране установилась добрая традиция переносить, менять, переименовывать и так далее праздники, то мы сегодня решили отметить 1 мая как День поэтической солидарности трудящихся. Почему русские люди так любят писать стихи, иногда даже не надеясь на то, что они увидят их опубликованными? Это лечит, спасает, это уход от реальности, или, наоборот, своеобразная потребность вот так, в рифме, зафиксировать эту реальность? Вот главный вопрос нашей программы, который мы сегодня задаем слушателям, которых, в свою очередь поздравляем с любым 1 мая, как бы они его ни называли. И мы совершенно не будем возражать, если в эфире вы будете читать нам стихи про Первомай сегодня.

А я представляю вам гостей нашей сегодняшней программы. С нами на связи Валерия Пустовая, литературный критик, редактор отдела прозы журнала «Октябрь». А в студии Дмитрий Кравчук, создатель и главный редактор интернет-сайтов «Стихи.ру» и «Проза.ру».

Знаете, уважаемые коллеги, я вдруг сейчас с ужасом подумала, что не могу вспомнить ни одного первомайского стихотворения, кроме: «Первомай, Первомай, кого хочешь выбирай», но это, по-моему, совершенно не про Первомай. Дмитрий, вы помните хотя бы одно?

Дмитрий Кравчук: К сожалению, я тоже не помню.

Елена Рыковцева: Валерия?

Валерия Пустовая: Не могу вспомнить.

Елена Рыковцева: Вот позорище какое… Уважаемые слушатели, вся надежда на вас сегодня.

Итак, разговор я предлагаю с Дмитрия начать, потому что это совершенно новое и, может быть, необычное, неожиданное дело, которым он занимается, для наших слушателей. Процитирую вам строчки из новогоднего обращения нашего гостя Дмитрия к пользователям своих сайтов: «Серверы «Стихи. ру» и «Проза.ру» устойчиво заняли место лидирующих интернет-порталов в сфере современной литературы. Ежедневное количество посетителей «Прозы.ру» превышает пятнадцать тысяч, а «Стихи.ру» — двадцать пять тысяч. Каждый день наши серверы показывают читателям в сумме более миллиона страниц». Я добавлю к этому, что на этих сайтах зарегистрировано более двухсот тысяч авторов, опубликовано более пяти миллионов произведений.

Мы, наверное, будем больше говорить о тех, кто пишет стихи, чем прозу. Я объясню. Потому что чисто статистически видно, даже по цифрам посещаемости обоих сайтов, что поэтов в стране на треть больше, чем прозаиков. А если по цифрам авторов, публикуемых на этих сайтах, смотреть, то картина такая: 165220 авторов публикуются на сайте «Стихи.ру», а 55 тысяч «всего» (это я так в кавычках говорю – «всего») публикуются на «Прозе.ру». Поэтому акцент сегодня на стихи. Кстати, Дмитрий, сразу скажите, чем вы объясняете тот факт, что поэтов в стране больше, чем прозаиков?

Дмитрий Кравчук: Ну, на самом деле, это, казалось бы, парадокс, с одной стороны, потому что рифмовать на первый взгляд, кажется сложнее, чем писать прозу. Но дело действительно обстоит иначе. Дело в том, что стихи – может быть, об этом большинство наших слушателей догадываются – пишут очень многие, примерно 1 процент от населения страны. Это мы просто посчитали, привели такую статистику на основании того, что 1 процент от пользователей интернета – это наши авторы. Но если раньше они писали в стол, то теперь интернет тем, кто к нему подключен, предоставил такую возможность. И вот они все, в общем-то, когда опубликовали свои стихи, мы эту цифру получили – 150 тысяч авторов.

Елена Рыковцева : Ах, вот как, вы считаете, что все, кто пишет в стране стихи, являются пользователями вашего сайта?

Дмитрий Кравчук: Нет, только те пользователи интернета, которые пишут стихи, большинство из них уже зарегистрировались, ну, потому что наш сайт один из самых…

Елена Рыковцева: То есть не может не посещать ваш сайт тот, кто пишет стихи и пользуется интернетом. Правильно я говорю?

Дмитрий Кравчук: Ну, как правило, я думаю, что большинство авторов так или иначе у нас присутствуют. Может быть, есть даже маститые поэты, которые не хотят светить свое настоящее имя в связи с публикацией в интернете, но они все равно печатаются под псевдонимами, потому что им интересно получить живой отклик читателей. Это самое главное, что может предоставить им интернет.

Елена Рыковцева : А почему, еще раз, я не уловила, почему вы считаете, что стихи пишут чаще и больше? Хотя вроде бы сложнее. Парадоксально, вроде бы сложнее, но тем не менее.

Дмитрий Кравчук: Потому что, на самом деле, проза – это немножко более серьезный формат, поскольку форма все-таки требует более сосредоточенного, так сказать, внимания, и поскольку длиннее текст, нужно чуть больше времени на это тратить. И все-таки, может быть, стихи, они привлекательнее. В интернете, по крайней мере. Это в чистом виде так называемый интернет-формат. Интернет-формат – это то, что можно прочитать с листа, с одной странички. Если пользователь читает длинный рассказ, ему может стать скучно, его отвлекают какие-то другие сайты, и он просто может уйти. В интернете люди, как правило, тратят мало времени на посещение одной страницы – несколько секунд, а стихи…

Елена Рыковцева : Ну, это такая специфика, значит, это чисто интернетовская специфика, почему стихов больше, чем прозы.

Дмитрий Кравчук: Да, это специфика.

Елена Рыковцева : Валерия, а как у вас с этим, кто больше приносит вам в журнал свои произведения – прозаики или поэты? И если вдруг у вас поэтов больше, чем вы это объясняете?

Валерия Пустовая: Да, вы знаете, у меня как раз такая реплика, что было бы фантастическим явлением, если бы существовал еще интернет-портал «Критика.ру». Критика – это такое усилие, когда, чтобы написать свой текст, надо прочитать другого. Проза – это, в общем, такое усилие, когда, чтобы написать свой текст, надо либо придумать каких-то персонажей и сюжет, либо хоть как-то осмыслить случай из жизни. Вот стихи – это все-таки немножко песенно-народное творчество: у тебя появилась боль, она излилась свободно. И людям это как-то проще понять. Я даже смотрела рецензии так называемые, которые там присутствуют, это, на самом деле, конечно, такие краткие эмоциональные отклики…

Елена Рыковцева: Подождите, Валерия, у нас слушатели не знают, о чем речь идет. Речь идет о том, что на сайтах «Стихи.ру» и «Проза.ру» люди пишут друг на друга рецензии. Правильно я вас понимаю?

Валерия Пустовая: Да. Вот я просто хотела сказать, что на романы-то я ни одну рецензию не обнаружила там. Может быть, я как-то плохо искала, но мне ответил сайт, что нет у него таких ресурсов, а вот на миниатюры и на стихи люди очень свободно откликаются, потому что, действительно, и легче прочитать, и как-то это все очень понятно – эмоцией ответить на эмоцию. Как-то мы не наблюдали, чего к нам больше приходит, наверное, очень много всего, люди пишут о своих проблемах и в прозе, и в стихах. Наверное, в прозе пишут те, которые привыкли скорее к таким публицистическим прежде всего обращениям к действительности. Вот рассказать какой-то случай из жизни, кого-то обличить – это проще сделать в прозе. Наверное, такие люди к прозе больше склоняются.

Елена Рыковцева : Понятно. Дмитрий, я бы хотела порасспрашивать вас об этих двух сайтах. Как вам пришло это в голову? А вам пришло в голову собрать всех поэтов, которые пользуются интернетом, а также прозаиков, на своих двух сайтах «Стихи.ру» и «Проза.ру», более того, устроить между ними соревнование. Но это уже вы расскажите. Это ваша оригинальная идея или заимствованная?

Дмитрий Кравчук: История такая. Когда я решил заняться интернетом, в принципе, ресурсов со свободной публикацией не было. И фактически ничего не было, не было даже возможности обычному пользователю разместить свою страничку в интернете, для этого требовалось обладать навыками верстки и так далее. Но поскольку решить задачу более сложную, то есть предоставления всем пользователям возможности создать собственную страничку, я не мог, этим занимаются более серьезные компании, наподобие «Яндекса», то я ограничил свою задачу просто тем, чтобы сделать такой ресурс, где каждый желающий смог бы просто разместить свои тексты, не обладая знаниями об интернет-форматах, не обладая специальными навыками. И таким образом появился сайт «Стихи.ру», а чуть позже, в течение года и «Проза.ру». И это, соответственно, стало такой возможностью для авторов опубликовать свои тексты в сети Интернет.

Но не только публикация ценна, а ценно то свойство интернета, что каждый автор может получить мгновенные отклики на свое творчество, и вот это отличает интернет от бумажных журналов, от других медиа-носителей. И именно за этим сейчас к нам приходят люди из оффлайна. Даже есть авторы детективов, например, которые обкатывают свои произведения в сети: они пишут небольшую сюжетную линию и смотрят, как относятся читатели, нравится им или не нравится, спрашивают.

Елена Рыковцева: А потом корректируют в зависимости от отношения текст.

Дмитрий Кравчук: Спрашивают, какое продолжение написать. И потом уже получается какой-то, допустим, более серьезный продукт, если речь идет о коммерческом продукте.

Елена Рыковцева : Итак, мы установили, что очень хорошее отличие интернета от журнала состоит… То есть принцип-то один: может прийти любой человек с улицы и к Валерии, и к Дмитрию, принести свое творчество. Но если у Валерии они не получат… Валерия, вы ведь не обязаны каждому, кто к вам придет, дать рецензию и отзыв какой-то подробный, вы можете вернуть без комментариев, так?

Валерия Пустовая: Вы знаете, в советское время был обязателен отзыв на каждую рукопись, это понятно, и ответ на каждое письмо. Сейчас, поскольку мы не имеем такой возможности, и у нас в правилах журнала значится, что мы не даем, не рецензируем. А вот, вы знаете, у меня к Дмитрию вопрос. Можно задать?

Елена Рыковцева: Конечно, а как же.

Валерия Пустовая: Вот по поводу читателей меня очень интересует, вы знаете, кризис профессиональной литературы так называемый сейчас во многом связан с тем, что, действительно, она утеряла своего так называемого простого читателя. Вот мне интересно, как в интернете с этим? Когда каждый может стать автором, каждый может зарегистрировать свою страничку со стихом или романом, чем же все-таки мотивируется то, что кто-то кого-то все же читает? Почему все не превращаются в тотальных авторов, почему кто-то все-таки залезает на чужую страничку и осуществляет это?

Елена Рыковцева: Чудесный вопрос! Зачем они друг друга читают?

Дмитрий Кравчук: Я могу сказать. На самом деле, есть один маленький секрет, что все авторы, которые публикуются на наших сайтах, для того, чтобы их самих прочитали, им надо какую-то минимальную активность самим сначала проявить, то есть прочитать других, написать им рецензии. И после этого в ответ придет тот автор и прочитает его.

Елена Рыковцева : Что значит – надо? Их обязывают к этому, они договор подписывают, что читайте других, а потом прочитают вас?

Дмитрий Кравчук: Нет, конечно же, они хотят, чтобы их читали, и вот это желание быть прочитанным, донести свое слово, оно их побуждает читать других, активно участвовать в дискуссии, в общественной жизни. И получается такого рода социальная сеть. А что касается ситуации с читателями вообще, то мы ставим своей миссией сейчас предоставление для каждого автора своего читателя. То есть мы не говорим, что эти вот стихи хорошие, а эти плохие, мы это оставляем на суд читателя. То есть мы считаем, что у каждого автора, даже, может быть, со слабыми работами, у него найдутся все равно свои какие-то читатели, которым это понравится, и они скажут: «Это то, что я тоже думаю.

Елена Рыковцева : Я поняла, изучив структуру вашего сайта, что у вас есть даже какая-то возможность зарабатывать на авторских амбициях. Потому что люди, которые пишут стихи, они же могут попасть на первую страницу сайта, а могут не попасть – это зависит и от посещаемости их произведений, и от их кошелька — они могут купить себе стихо-баллы. Правильно я понимаю?

Дмитрий Кравчук: Да.

Елена Рыковцева : Купить себе физически стихо-баллы, за деньги, благодаря чему они попадут на первую страницу. Но совсем не обязательно они должны иметь эти деньги, потому что эти же баллы могут обеспечить им их коллеги-поэты, которые пишут на них рецензии. Правильно я систему постигла, да?

Дмитрий Кравчук: Здесь история такая, что, поскольку сайт у нас всегда был некоммерческий, раньше у нас были добровольные спонсоры, которые финансировали его техническую поддержку, но с учетом того, что посещаемость растет, растут расходы, то мы вынуждены продавать какую-то рекламу.

Елена Рыковцева: Да, как-то надо зарабатывать.

Дмитрий Кравчук: Но мы не продаем баннеры, а мы продаем возможность для авторов раскрутить свои произведения в сети, то есть они могут разместить за некоторую сумму свое произведение на главной странице и таким образом приобрести читателей. Но этих же читателей можно получить бесплатно: если автор проявляет большую активность на сайте и если он пишет рецензии другим читателям, то он накапливает так называемые внутренние призовые баллы. То есть, например, за каждое прочтение ему начисляется один балл, за каждую рецензию – три балла и так далее.

Елена Рыковцева : Да, очень интересно, что там же, в этом положении есть пункт, что за каждую публикацию вашего стихотворения с вас вычитается пять баллов.

Дмитрий Кравчук: Да, это наподобие издательской системы. Если, например, человек издает книжку в издательстве, он платит деньги за то, чтобы ее напечатать, чтобы прорекламировать, но зато потом зарабатывает на продаже тиража. Так и у нас: с читателя он получает прибавку в баллах, а с публикации вычитаются эти баллы с него.

Елена Рыковцева : Это очень любопытная система. Валерия, скажите, пожалуйста, вам не завидно? Люди придумывают такие вещи. Вы ведь тоже могли бы внедрить у себя в журнале «Октябрь» систему, когда приходит, например, к вам автор…Вы сейчас имеете право, по не советским этим временам, просто распрощаться с ним, без комментариев. Но ведь можно, например, предложить ему оплатить рецензию на его труд, который даже не будет при этом напечатан. Вот у меня такая идея для вас. Как?

Валерия Пустовая: Да, вы знаете, это очень интересная мысль, потому что часто авторы к нам приходят как все же к овеянному статусом предприятию. Все-таки интернет, в чем его недостаток по сравнению с традиционными носителями, это вот недостаток такого флера статуса, ореола такого. Вот часто даже приходят посоветоваться, стоит им дальше писать, не стоит. И действительно, мы не представляем таких, скажем, услуг, мы их отсылаем к каким-то семинарам писателей, которых сейчас очень много проводится и в Москве, и по России. Да, идея, наверное, хорошая. И вот, вы знаете, насчет читателей, конечно, очень хорошо, что стимулируется взаимное чтение, потому что, по нашим приходящим рукописям я часто наблюдаю, увы, такую ситуацию, что многие люди не открывали журнал, прежде чем прислать свое произведение, и часто читаю такую фразу: «Буду очень рад увидеть свой рассказ в вашем журнале». Вот именно свой. Вот это самоотверженное чтение, направленность на другого, у людей пишущих часто отсутствует. И очень хорошо, что, оказывается, этот интернет-портал стимулирует вот это внимание к другому.

Елена Рыковцева : Да, вот вам тоже придумать бы такое, чтобы простимулировать его хотя бы прочитать то, что было написано до него, до его появления в этом журнале. Подскажете Валерии, как это сделать, как простимулировать автора, который пришел в журнал?

(Валерия Пустовая смеется)

Елена Рыковцева : Не смейтесь, Валерия, вы потом придете в журнал обогащенная таким знанием после праздничных дней, что ваш главный редактор скажет вам спасибо. Итак, приходит человек в журнал к Валерии, и они ему всего лишь отказывают и расстаются. И при этом они удивляются качеству этого текста и думают: ну, что же, человек не читал «Октябрь» раньше, не понимает формат нашего журнала? Как им заставить человека прочитать журнал, прежде чем тащить к ним свой текст?

Дмитрий Кравчук: Я думаю, что всегда есть такая категория новичков, которые прежде написали что-то в стол и пытаются это опубликовать. Но вот они еще не вошли в этот круг. И сначала им бы надо ознакомиться, конечно, с тем, что пишут в журнале «Октябрь» или, если они приходят к нам, то нужно ознакомиться с произведениями, которые у нас популярны, а потом уже на этом основании что-то делать свое. Но вот иногда они упускают этот этап, естественно, что их заворачивают. Но также естественно, что после того, как из завернули, они уже начинают как-то осваиваться, и может быть, на следующей итерации они уже успешно пройдут.

Елена Рыковцева: А, ну, может быть, сам заворот и будет стимулом к тому, чтобы прочитать журнал.

Дмитрий Кравчук: Да. Но я бы хотел рассказать еще одну вещь. У нас на «Стихах.ру» некоторые авторы говорят о так называемом «эффекте сверхпоэта». Что это такое? Если раньше, в эпоху Серебряного века, существовали так называемые литературные салоны, в которых авторы друг другу читали свои стихи, и в результате у них ускорялся процесс совместного поэтического творчества за счет большого такого информационного обмена, то есть они друг у друга что-то заимствовали, совместными усилиями развивали, то с помощью интернета этот процесс достиг вообще неимоверных скоростей. Поскольку в интернете могут одновременно в одном и том же месте находиться не только люди, проживающие в Петербурге или в Москве, но и во всем мире, и не обязательно быть в данную минуту вместе, они просто зашли в течение суток. Так вот, значит, существуют какие-то общие идеи, которые несколькими людьми и даже не несколькими, а даже сотнями и тысячами совместно развиваются, и получается нечто типа такого поэтического бульона, в котором варятся идеи, и получается некий такой совершенно новый продукт, то есть – интернет-формат, интернет-стихи.

Елена Рыковцева: Общий.

Дмитрий Кравчук: Не совсем общий, конечно, существует персональное авторство, но за счет многочисленных заимствований, за счет того, что идеи витают буквально в воздухе, достаточно просто вариться в этом бульоне вместе со всеми, для того чтоб их варить и вставлять в свои произведения. Я считаю, что ускоряется процесс вот этой эволюции какой-то, эволюции, может быть, не только языка, но и форм, содержания.

Елена Рыковцева: Интересно, Валерия, что вы на это скажете?

Валерия Пустовая: По поводу коллективного… Вы знаете, конечно, я тут, получается, представитель таких традиционных позиций, когда, конечно, все-таки творец…

Елена Рыковцева: Поэтому и интересно, что вы скажете.

Валерия Пустовая: Понимаете, тут рассуждение такое. Человек, которому действительно как-то судьба прославить свое перо, наверное, он творит, конечно, в тиши и уединении, и, в общем, все эти механизмы взаимодействия с публикой, когда публика подсказывает ему сюжет (с Глуховским такое было перед первым романом), для него это все очень не нужно и даже лишнее. Вот этот весь шум, подсказки людей – это только изменит, исказит ту мысль, которая в нем благодаря какому-то божественному промыслу, пробивается. Другое дело, что, наверное, люди, которые… В этом случае это напоминает такую социальную сеть, то есть такой клуб в интернете по интересам. И люди, которым интересно пообщаться, потолкаться на тему как бы литературы, стихов, прозы, очень хорошо, если у них создается такое огромное, масштабное общение, не выходя, в общем-то, из дома, не выходя с работы. И конечно, интернету, в общем, слава за это.

Другой вопрос, конечно, иногда меня терзает червь сомнения, все-таки не страшно ли им, не мучает ли их такой страшный вопрос, а что это значит, вот если я опубликован на сайте «Стихи.ру»? То есть вот им как бы нормально, не ревностно по отношению к так называемым источникам литературы, нет?

Дмитрий Кравчук: Я считаю, что здесь ответ такой, что, на самом деле, мы же человека никак не ограничиваем. Сегодня он опубликовался у нас, завтра он, допустим, может удалить какие-то тексты, может их издать на бумаге, может сделать с ними все, что угодно. Просто здесь он получает комфортную среду не только для общения, но и для совершенствования своего творчества. То есть он выкладывает стихотворение, его мгновенно оценивают, может быть, что-то посоветуют или не обязательно посоветуют. То есть человек, творец, я считаю (правда, это мое сугубо личное мнение), не должен быть в отрыве от той аудитории, для которой он творит. Иначе дистанция будет слишком большой, и его могут не понять.

Валерия Пустовая: Мне вот интересно, может ли эта аудитория, именно эта, что-то ему посоветовать дельное? Потому что, понимаете, одно дело, когда собираются какие-то семинары, форумы писателей, когда встречаются, условно говоря, начинающие и уже чего-то добившиеся, вот такие формы встреч, — или когда ты прислушиваешься к людям, которые, может быть, даже и хуже тебя пишут, может быть, они только даже и мечтают написать то, что ты уже написал, что они могут тебе посоветовать, кроме, может быть, каких-то… Дельно ли это вообще?

Елена Рыковцева : Я добавлю к этому вопросу от себя, что на сайте «Стихи.ру» слева колонка тех, кто за собственные стихо-баллы попал на главную страницу, а справа — колонка тех, у кого самый высокий рейтинг среди читателей сайта. Но ведь рейтинг стихов тоже составляет опять же оценка непрофессиональных авторов. То есть, может быть, они профессиональные поэты, но критики они непрофессиональные, пристрастные, у них есть симпатии, антипатии, дружбы, ненависти, я думаю, что кипят страсти на вашем сайте, безусловно. И вот, например, не нравится ему там фотография поэта, он ему ставит «двойку», и тот уже теряет очки, не попадает в рейтинг лучших публикаций. Вот что вы на это нам с Валерией скажете?

Дмитрий Кравчук: Что касается оценок стихов, то, во-первых, здесь можно сказать так, что, поскольку стихи пишет отчасти социальная сеть, то каждый поэт имеет возможность выбрать свою среду общения. То есть он же не ко всем оценкам прислушивается. Он выбрал людей, творчество которых ему симпатично, которые, может быть, ему лично симпатичны, и вот их мнение для него важно, а к мнению остальных он не прислушивается. Что касается того, профессионалы они или нет, то, наверное, это не для всех авторов имеет значение, поскольку вряд ли поэты пишут для профессионалов. Поэты пишут все-таки для людей, мне кажется.

Елена Рыковцева : Валерия, удовлетворил вас ответ?

Валерия Пустовая: Ну, вполне, да. Хотя я считаю, что для начинающего автора очень полезны все-таки рекомендации профессионального сообщества. Я не понимаю, что ему может дать совет соседа по сайту.

Дмитрий Кравчук: У нас есть профессионалы, просто если человек, начинающий автор хочет услышать этот совет, он приходит к профессионалу и пишет ему письмо или рецензию – пожалуйста, оцените меня. И, естественно, его оценивают.

Елена Рыковцева : Вот так? У вас какой-то клуб редакторский, правда?

Дмитрий Кравчук: У нас есть так называемый литературный клуб – это те авторы, которые висят в правой колонке, это люди, которых мы туда разместили…

Елена Рыковцева : И они соглашаются?

Дмитрий Кравчук: Ну, например, Константин Кедров там есть, такой поэт. Ему несколько раз пытались дать Нобелевскую премию, но, правда, пока не дали, я надеюсь, может быть, когда-нибудь и дадут.

Елена Рыковцева : И он соглашается оценивать ваших авторов, любого, кто к нему обратится?

Дмитрий Кравчук: Конечно, не любого. Здесь же вопрос личных симпатий, это вопрос просто таких договоренностей в сети. В сети просто нет таких барьеров, что человек заперся в своем офисе или в своем доме, и к нему никак не достучаться. В сети можно написать, можно как-то выйти на контакт. А дальше человек решает, интересен ему этот контакт или нет, может как-то ответить, отозваться. Но, как правило, авторы, которые публикуются у нас, они, так или иначе, отвечают на рецензии, написанные на их стихи, поскольку это как бы такая оценка их творчества, и естественно, что они отвечают даже тем людям, которые, скажем так, читатели с улицы. То есть если, например, у автора выходит книжка, в магазине у него десятки тысяч читателей, то на нашем сервере ему написали рецензии сто человек – и всем ста он может ответить.

Елена Рыковцева : А я, конечно, пришла в полный восторг, когда увидела, что рецензии у вас авторы друг на друга пишут в стихах тоже.

Дмитрий Кравчук: Да, бывает и такое.

Елена Рыковцева : Да, это замечательно. Надежда Аркадьевна из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Вот два очень важных коротких вопроса хотела бы я задать. Как в интернет можно выйти, на сайт? И как соблюдаются права автора? Ведь кто-то может и подписаться под твоим. И как без интернета, в общем-то, прийти в журнал «Октябрь»? По почте тоже страшно – как быть с авторским правом?

Елена Рыковцева : Надежда Аркадьевна, а почему страшно по почте? Получат письмо, скажут, что не получили, и спишут произведение?

Слушатель: Как сказать, надо ведь сначала его получить или сразу приходить, или можно сразу присылать? И на сайте как соблюсти, что ты это написал? Вот какой вопрос.

Елена Рыковцева : Очень хороший вопрос, Надежда Аркадьевна. Давайте по очереди, сначала Дмитрий назовет просто латинскими буквами свои сайты.

Дмитрий Кравчук: Чтобы выйти на наш сайт, адрес в интернете – www . stihi . ru . «Проза.ру» соответственно – www . proza . ru .

Елена Рыковцева : Второе, как вы соблюдаете авторские права, вернее, блюдете?

Дмитрий Кравчук: Насчет авторского права. Авторское право, в соответствии с нашим законодательством, носит заявительный характер. То есть человек считается автором литературного произведения, если он заявил об этом, до тех пор, пока не доказано обратное, пока кто-то другой не доказал свое авторство. Мы при публикации произведения на сервере выписываем свидетельство о публикации, в котором фиксируем дату публикации и говорим, что вот в такой-то день этот автор разместил у нас это произведение. Если кто-то другой перепечатает у него, то он сможет предъявить это свидетельство о публикации, для того чтобы доказать свой приоритет. Существуют, конечно, и другие способы фиксации своего авторства. Законом фиксировать что-либо не требуется, но для того чтобы защитить свои права на всякий случай, можно, например, задепонировать рукопись у нотариуса. Хотя это немножко сложный и дорогостоящий способ. Более простой способ – это распечатать рукопись или написать от руки и отправить себе заказным письмом, и этот конверт не вскрывать до тех пор, пока не возникнет суд по вопросу авторского права, и там, если автор вскрывает этот конверт в суде, на письме есть дата отправки, и таким образом он доказывает, что в этот момент рукопись принадлежала ему.

Елена Рыковцева : Как интересно!

Дмитрий Кравчук: Так что существует масса способов. Но в интернете насчет авторского права у нас обычно решается так, что если мы находим какую-то более раннюю публикацию автора, который утверждает, что этот текст его, то мы на нашем сервере этот текст удаляем, то есть мы считаем, что это перепечатка. Либо, если кто-то другой перепечатал текст нашего автора, то мы автору даем рекомендации, как правильно написать претензию провайдеру того сайта, на котором эта перепечатка, или тому, кто перепечатал, если это лицо известно.

Елена Рыковцева : И тогда пусть они удаляют.

Дмитрий Кравчук: Да, и они, естественно, это удалят. Потому что если они не удалят, то автор имеет право подать в суд и этот суд, естественно, выиграть. Правда, судебное дело долго длится, более года, и немножко такое хлопотное, нужен адвокат и все такое. Поэтому лучше это делать на уровне договоренностей. Просто если есть какие-то стандарты, например, фиксация даты публикации, как на наших сайтах, то такая проблема легко решается на уровне договоренностей.

Елена Рыковцева : И теперь скажите, пожалуйста, Валерия, рискнете ли вы дать адрес журнала всем, кто хочет прислать вам стихи? И как они защищены у вас, те, кто присылает вам по почте, например, стихи, не хочет приходить, тяжело, как они защищены в смысле авторского права?

Валерия Пустовая: Абсолютно любого желающего присылать нам рукописи могу отослать в любую районную библиотеку – наверняка там будут какие-то номера журнала «Октябрь». В принципе, я неотчетливо помню индекс, но, по-моему, это 125040, Москва, улица Правды, 11/13, журнал «Октябрь». И обязательно прошу всех авторов присылать письма только обычными, не заказными письмами. Дело в том, что авторы так боятся, что у них что-то украдут, потеряют, что присылают какие-то платные заказные бандероли, и, в общем, все это может остаться на почте. Может быть, здесь надо, наоборот, расслабиться, не думать, что у тебя кто-то непременно что-то хочет украсть. Письмо должно быть обычное. Письма пишут люди с самых разных концов страны, они все доходят, все бывают распечатаны, зарегистрированы, и вынесено по ним решение. Вот рецензии нет, но вынесено по ним решение. Поэтому если кому-то как-то одиноко, хочет – в любой толстый журнал он может послать свою рукопись.

Также я бы хотела сказать, что существует по-прежнему форум молодых писателей в Липках, на который каждый писатель до 35 лет, начинающий, может отправить свои произведения, и он может быть приглашен на этот форум и там встретиться с редакторами, критиками, писателями профессиональными, которые ему как раз дадут такой вот не уличный что ли совет, не соседский совет по поводу того, жить ему дальше в литературе, может быть, или не жить. Но слушать или не слушать – это его дело. Наберите в интернете – молодые авторы наверняка пользуются интернетом – «форум молодых писателей, Фонд социальных, экономических, интеллектуальных программ».

Елена Рыковцева : И я смотрела на вашем сайте, Дмитрий, что у вас тоже какая-то живая, не только виртуальная жизнь есть. Какие-то клубы, встречи я видела, литературный клуб. Они там приходят, знакомятся, видят друг друга живьем, ваши авторы.

Дмитрий Кравчук: Мы проводим раз в две недели встречи в Москве в одной кофейне. И некоторые авторы в других городах тоже проводят время от времени регулярные или нерегулярные встречи. Например, мне известно про встречи в Питере, в Израиле. Возможно, со временем мы поставим это дело на поток, так что в каждом городе наши авторы смогут встречаться, когда им это удобно. Ну, вот пока только в некоторых городах.

Елена Рыковцева : Понятно. Читаю пейджер. «Почему русские люди пишут стихи? Потому что поэзия – это музыка мысли», — пишет Сергей Митрофанов из Москвы.

«Ерунда ваша статистика. Я знаю трех человек, кто пишет стихи и кому недоступен интернет. Сама пишу только на своем сайте», — пишет Людмила. Нет, Дмитрий говорил о том, что все, кто пользуется интернетом и при этом пишет стихи, наверняка посещают его сайт.

Дмитрий Кравчук: Ну, посещают или слышали. Не обязательно они печатаются.

Елена Рыковцева : Не печатаются, но посещают, по крайней мере.

Послушаем Владимира из Москвы. Владимир, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. У меня, Елена, к вам сначала небольшой вопрос. Вы называете авторов непрофессиональными – молодых людей, которые начинают писать. Профессиональные – это, наверное, которые состоявшиеся, если понимать правильно, да?

Елена Рыковцева : Ой, это вы, наверное, у Валерии спросите. Валерия, помогите мне ответить Владимиру. Профессиональными авторами мы считаем тех, кто уже публикуется, кто признан, на кого есть рецензии профессиональных критиков, правильно?

Валерия Пустовая: Ну, в общем-то, да. Это люди, которые уже чего-то добились в литературе, у которых есть уже тексты, которые оценены и читателями, и профессиональным сообществом.

Елена Рыковцева : И магазином.

Валерия Пустовая: Да, и магазином (смеется).

Елена Рыковцева : Владимир, продолжайте, пожалуйста.

Слушатель: А теперь к вопросу о том, почему любят писать. Я сам в молодости тоже пробовал писать, но как бы это… Вот когда изучаешь нашу литературу, внутреннее чувство остается такое, как бы попробовать в ней себя. И если есть образы, то они начинают соединяться в строчки. А в молодость мою не было интернета, а был выход – начинать работать с рок-группами, пытаться песни писать. Вот сейчас интернет дал больше возможностей молодым людям пробовать себя, иметь рецензии на свои стихи. А почему пишут? Этого просто наша русская душа, так скажем, требует, требует образов.

Елена Рыковцева : А почему русская требует, а немецкая душа не требует? Хотя, не знаю, у вас есть, Дмитрий, статистика сравнительная, сколько человек пишут на Западе стихи, а сколько в России? Я уверена, что в России больше, но, может, у вас точнее данные.

Дмитрий Кравчук: Дело в том, что у нас русскоязычный ресурс, и у нас очень много русскоязычной диаспоры. Например, из Германии – 10 процентов нашей аудитории живут в Германии, 10 процентов – в США, 10 процентов – в Израиле.

Елена Рыковцева : А если мы возьмем немцев, которые пишут по-немецки стихи, в процентном отношении к числу граждан Германии, и сравним?

Дмитрий Кравчук: Вот это, к сожалению, я не знаю, у меня нет таких цифр.

Елена Рыковцева : Владимир, продолжайте. Русская душа, вы сказали, требует образов и поэтому.

Слушатель: Да. Вот насчет Германии, допустим, мне немножко знакома эта страна, и поэтому я могу сказать, что там создать образ на немецком языке довольно сложно, потому что там как бы «хох дойч» существует, язык литературный считается, а писать на «хох дойче» не каждому позволено, это надо пройти соответствующе и очень серьезное обучение.

Елена Рыковцева : Вот, ограничители такие есть.

Слушатель: Это не ограничители, а просто так вот…

Елена Рыковцева : Ну, самоограничители. Он не сможет просто писать, если он не владеет этим литературным языком правильно?

Слушатель: Да, для создания образности, я бы так сказал.

Елена Рыковцева : Да. Интересно. Спасибо большое. Наталья Михайловна из Москвы, говорите, пожалуйста. Здравствуйте.

Слушатель: Ну, вот вопрос – почему пишут стихи?

Елена Рыковцева : Да, так много людей.

Слушатель: По-моему, это все равно что спросить: почему вы дышите? А иначе невозможно. Стихи приходят сами, их только записывай. И вот мне хочется привести две цитаты из лауреата Нобелевской премии Бродского: «Литература и, в частности, поэзия – высшая форма словесности». Вторая цитата: «Поэт есть средство существования языка». И из его стихотворения: «Наверно, тем искусство и берет, что только уточняет, а не врет». Спасибо.

Елена Рыковцева : Наталья Михайловна, спасибо вам за звонок. Но я, конечно, не соглашусь с тем, что человек не может не писать стихов. Дмитрий, вы можете не писать стихов, скажите, пожалуйста?

Дмитрий Кравчук: Я, к сожалению, не пишу стихи.

Елена Рыковцева : И вы можете этого не делать.

Дмитрий Кравчук: Да, я занимаюсь совсем другими вещами, всеми техническими, организационными. Но вот стихами как раз не занимаюсь.

Елена Рыковцева : Валерия, а вы способны удержаться от того, чтобы писать стихи?

Валерия Пустовая: Да, вы знаете, стихи-то нет, стихи как-то не дано. До сей поры я писала вот литературную критику. По поводу литературных критиков я хотела бы сказать, что, вы знаете, раньше люди как-то тянулись к литературе, потому что казалось, что это самое священное, чем можно заниматься. Потому что казалось, что в традиции культуры нашей закреплено, что человек пишущий – это человек уже во многом приобщенный как бы к такому духу, какому-то такому сокровищу, как бы он там ни писал, он занимается непременно важным делом. К сожалению, сейчас, по общим наблюдениям, этот миф немного поколеблен другими культурными средствами – кино, телевидение. И сейчас очень многие молодые люди, я замечаю, стремятся в литературу не для того, чтобы прикоснуться к чему-то сакральному, а просто для того, чтобы добиться личного успеха, для них это просто способ добиться такого вот медийного личного успеха. Это, мне кажется, очень грустно. Гораздо, мне кажется, священнее, вот сейчас эта слушательница позвонила, и мне кажется, она как раз верит в такой старый, традиционный образ литературы – не как одно из средств добиться и выйти в массовое общество, а как средство прикоснуться к абсолюту. Вот я бы ценила, если бы все эти посетители «Стихов.ру» и «Прозы.ру» именно так относились к своему творчеству.

Дмитрий Кравчук: Я бы хотел добавить, что единственное общее, что есть в стремлениях у всех наших авторов, это у них есть что сказать. Вот если человек хочет что-то сказать в стихах или в прозе, то он это делает, он публикуется. А какими именно мотивами он руководствуется – стремлением добиться успеха или приобщиться к чему-то возвышенному – это уже какие-то частности и детали. И еще одну реплику я хотел бы добавить – насчет так называемого профессионального творчества. Дело в том, что эта тема, она достаточно сложная. Поскольку если, например, в точных науках есть точные критерии, то здесь точных критериев нет, и всегда возникает вопрос: а судьи кто? И вот главное завоевание интернета – это свобода, что каждый автор независимо от того, оценило его профессиональное сообщество или не оценило… Оно ведь может не оценить не только из-за слабого уровня технического, а просто может лично кому-то не понравиться стиль или направление. Вот, например, не нравится просто главному редактору или редакторам журнала «Октябрь» то, что человек пишет, это не вписывается в их формат, потому что у каждого журнала есть свой формат, и от этого никуда не уйти. А в интернете такого нет, в интернете есть свобода у всех. И поэтому не только слабые тексты туда прорываются, но и, в общем-то, что-то, что не вписывается в общепринятые рамки или, может быть, не в общепринятые, а в те, которые приняты определенным литературным кругом. И вот это действительно ценно, на мой взгляд.

Елена Рыковцева : Видите, то, что вы считаете плюсом, как я понимаю, сейчас мы дадим Валерии слово, она считает минусом. Потому что вы говорите, что у вас прорываются настоящие произведения, которые вдруг могут не прорваться в «Октябрь», но ведь опять же, а кто будет решать? Вы сами говорите: а судьи кто? А кто же те судьи, которые будут говорить: а это настоящее, а это ненастоящее? Я понимаю, что литературная критика несовершенна, современная российская, но уж какая есть. А другой нет. Правда, Валерия?

Валерия Пустовая: Я хотела сказать, да, я очень согласна с Дмитрием по поводу формата, по поводу случайности отбора, это абсолютно так. Да, не каждый автор, отвергнутый так называемым профессиональным сообществом, бездарен. Но с другой стороны, меня очень смутило соседство на сайте «Стихи.ру», там есть такой пунктик, щелкнуть можно, — «Классика.ру», по-моему, называется.

Дмитрий Кравчук: Да.

Валерия Пустовая: И вот страшно, понимаете, что рядом со своим творчеством люди видят классические образцы творчества, и их это нисколько не смущает. Вот профессиональный писатель, вы понимаете, не только тот, который оценен со стороны…

Елена Рыковцева : Подождите, но они же тянутся.

Валерия Пустовая: Ну, да, я понимаю, что тянутся…

Елена Рыковцева : Почему же они должны смущаться? Они видят идеал, и это как раз очень хорошо, по-моему.

Валерия Пустовая: Понимаете, это очень хорошо, но дело в том, что самокритичность писателя возрастает по мере его профессионализации. Профессионализации даже в таком высоком смысле, не то что у него там тиражи или критика его оценила, а вот если это настоящий писатель, то его самокритичность очень высока, он ориентируется на очень высокие образцы. И наоборот, он ориентируется на своих соседей, на своих как бы соседей по сайту, на тех, кто его выбрал, если, в принципе, у него довольно мало творческих амбиций. И может быть, неизвестно, как со способностями, просто не хочется вторгаться в это и кого-то обижать ни в коем случае. Но просто, конечно, эта зияющая пропасть между тем, что можем мы делать, и тем, что делают огромные талантища, она всегда должна присутствовать, мне кажется, в человеке, который хочет чего-то действительно добиться на этом поприще, как бы действительно общезначимо выразить себя.

Елена Рыковцева : Так, может, она и присутствует?

Дмитрий Кравчук: Я бы сказала так, что вот что касается классики, ведь это то, что оценили, спустя сотню или две сотни лет.

Елена Рыковцева : И не устали ценить.

Дмитрий Кравчук: А мы сейчас наверняка не знаем, что оценят через сотню лет. Поэтому главное, на мой взгляд, это не выплеснуть вместе с водой ребенка как бы. А судьи кто – это читатели. И, в принципе, ведь классику тоже ведь судят читатели, а не какие-то литературные критики. Сколько сменилось поколений критиков, но если Пушкин популярен в народных массах, то от этого уже никуда не уйти. Так и здесь. То есть я считаю, что это самый главный судья – тот, для кого пишут авторы.

Елена Рыковцева : Хорошо, послушаем Николая из Москвы. Здравствуйте, Николай.

Слушатель: Здравствуйте. Конечно, невозможно представить Пушкина 90-летним, с молодой женой, чтобы он ходил куда-то, пел оду нынешней власти, к примеру. В России поэт больше, чем поэт, это всегда и политик все-таки, если есть стихи политической направленности. Но, с другой стороны, Пушкина невозможно представить и очень богатым человеком. С другой стороны, если писать стихи о дяде Степе и три гимна написать в стихах, то после третьего гимна уже у тебя и дети очень хорошо пристроены, и сам ты в шоколаде. И я хотел бы сказать, возможно ли представить себе Губермана, который пишет прозой, или Иртеньева, который пишет прозой? Это невозможно представить. Стихи, они бьют по сознанию, и политические особенно, только когда они специально зарифмованы. Как вы считаете, все-таки такие поэты, как Губерман и Иртеньев – это поэты или нет?

Дмитрий Кравчук: Я вот насчет этих поэтов ничего сказать не могу, к сожалению, но я могу рассказать забавный случай насчет денег и поэзии. Известный достаточно человек Сергей Мавроди, в связи с МММ, он теперь стал поэтом и писателем и достаточно активно публикуется на наших сайтах.

Елена Рыковцева : А вот у него как раз денег много, и он может покупать…

Дмитрий Кравчук: Ну, я не знаю, много у него денег или нет.

Елена Рыковцева : … место на вашей замечательной главной странице.

Дмитрий Кравчук: Да, это вопрос, сколько там у него осталось. Я считаю, что вообще творчество и финансовые вопросы – они совершенно ортогональны. У нас есть и очень обеспеченные авторы, и наоборот, но это никак вообще не связано. И люди сейчас уже не пытаются достичь каких-то там финансовых успехов с помощью творчества. Если раньше были какие-то государственные организации, где можно было дачу пробить в Союзе писателей, то сейчас это уже не так. И это хорошо.

Елена Рыковцева : Да, и вот, кстати говоря, Людмила вас уела, наша слушательница, по sms : «Не стыдно ли проводить соревнование между талантами и деньгами?»

Дмитрий Кравчук: А мы не проводим соревнование. Читатели оценивают, а деньги – это за рекламу.

Елена Рыковцева : За рекламу своего продукта.

Дмитрий Кравчук: Человек имеет возможность сказать что-то на массовую аудиторию, и для этого мы предоставляем ему каналы. Но каналы, естественно, стоят денег. Как и в любом случае, например, чтобы в телевизоре показать свою книжку или по радио сказать о ней.

Елена Рыковцева : Но я еще раз хочу подчеркнуть, что он может заменить эти деньги теми же самыми баллами, заработанными долгим, кропотливым, честным сбором рецензий.

Дмитрий Кравчук: Да, и у нас он может бесплатно прорекламироваться, чего нет в телевизоре. И вот это плюс.

Елена Рыковцева : Валерия, Губерман и Иртеньев – это поэты?

Валерия Пустовая: Вы знаете, действительно, хотела согласиться с Дмитрием, что время-то все расставит на свои места. Я думаю, что в данном, сегодняшнем бытии это, несомненно, состоявшиеся фигуры поэтического процесса. Другой вопрос, что никто не знает, что будет дальше и как это все перевернется. Я хотела бы просто сказать этому слушателю, который сейчас звонил, что вот это чувство злой такой ревности его пусть оставит, потому что абсолютно точно история со всем разберется, и Бог знает, кого выделить на самом деле в итоге.

Елена Рыковцева : Коллеги, я правильно понимаю, что ведь знаменитый теперь Андрей Орлов, поэт Орлуша, ведь он начинал тоже на интернет-сайте, его же сначала мы все читали в «Литпропе», по-моему, «Литпроп.ру».

Дмитрий Кравчук: Да, и на других сайтах, не на нашем.

Елена Рыковцева : Да, это же сначала был сетевой поэт, Валерия, правильно?

Валерия Пустовая: Вроде, да.

Елена Рыковцева : Вот, а теперь, пожалуйста, у человека, кроме того, что его знает, наверное, вся страна, вышла роскошно изданная книга издательством АСТ, которая, правда, продается в целлофане, в запечатанном виде, потому что содержит ненормативную лексику, но книга издана великолепно. И теперь это состоявшийся, признанный поэт. А вышел из сети. У вас нет, Дмитрий, таких планов – премировать своих самых-самых-самых лучших и преданных авторов изданием, например, их сборников?

Дмитрий Кравчук: Дело в том, что мы не занимаемся печатью на бумаге, мы принципиально стараемся перевести…

Елена Рыковцева : Но для каждого автора это мечта все равно.

Дмитрий Кравчук: Нет, дело вот в чем, я считаю (и я считаю, что есть кое-какие основания для того, чтобы так думать), что через 10 лет литература бумажная полностью уступит свои позиции литературе в интернете. И, соответственно, как только в интернете можно будет продавать и покупать тексты, то бумагу никто просто переводить не будет. Потому что в XXI веке уже совершенно неэтично рубить деревья, переводить леса на то, чтобы тяжелые и неудобные книжки печатать.

Елена Рыковцева : Понятно, нет у вас трепета перед поэтическими сборниками. Дмитрий из Московской области, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Стихи про Первомай только детские вспоминаются.

Елена Рыковцева : Давайте хотя бы детские. Мы и детских не помним.

Слушатель: Маршака.

«Распустился ландыш в мае,

В самый праздник, в первый день.

Май цветами провожая,

Распускается сирень».

Это Маршак. Но здесь даже про праздник не очень много.

Елена Рыковцева : Спасибо.

Слушатель: Что касается именно того, что русские больше стихов пишут, мне кажется, здесь зависит в основном от строения языка, от синтаксиса, он как бы более расположен к стихосложению. А что касается на уровне души, что-то возвышенное, мне кажется, это ни при чем. И проза бывает очень красивая. Как вы думаете? Но в основе всего строение языка, синтаксис, строение предложений.

Елена Рыковцева : Да, наверное. Спасибо, Дмитрий. Валерий из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Приветствую вас, господа. С праздником. Вот вам первомайская эпиграмма на рецензентов:

Я кой-чего в печать послал,

Да позабыв про пиететы,

Через магический кристалл

Не пропустил свои куплеты.

Не знаю, право, как и быть,

В какой снабженческой берлоге

Сей дефицит подраздобыть

Для соблюденья технологий.

Быть может, вовсе мне не дан

Тот самый разворот таланта,

Чтоб сверхчувствительный диван

Соорудить для консультанта,

Чтобы пружинистость стиха

В диване дивном отзывалась,

И удвоенной на верха

До кой-кого доколебалась.

Елена Рыковцева : Валерий, спасибо. Мы все-таки просили про Первомай, ну, ладно, про рецензентов, так про рецензентов.

Почему американцы не оценили английские стихи Бродского · Город 812

Отмечаем юбилей Иосифа Бродского, не выходя из комнаты

24 мая Иосифу Бродскому могло бы исполниться 80 лет. В Петербурге на этот день было запланировано открытие музея-квартиры «Полторы комнаты» в доме Мурузи, где поэт жил до эмиграции в США. Из-за эпидемии все мероприятия отложили до осени.

 В современной России к Бродскому относятся по-разному: кто-то считает его состоявшимся классиком, кто-то упрекает его поэзию в массовости, – неоспоримым оказывается только устойчивый интерес к творчеству и биографии поэта.

В чём секрет популярности Бродского, почему его поэзия не нравилась англоязычному читателю и какие тексты поэта до сих пор запрещены к публикации – «Городу 812» рассказал филолог, автор курса «Поэтика Иосифа Бродского» в СПбГУ Денис Ахапкин.

 

Западные критики «видели в его стихотворениях набор трюков»

– Логично, что первый музей, целиком посвящённый Бродскому, открывается в Петербурге (“полторы комнаты” в доме Мурузи) – это родной город поэта. Но больше 20 лет он прожил в США, путешествовал по Европе, так и не побывав в России после вынужденной эмиграции. Часто спорят о Набокове: русский он писатель или американский? Актуален ли в случае Бродского вопрос его культурной принадлежности или, в отличие от Набокова, здесь всё однозначно?

Сам Бродский неоднократно отвечал на похожие вопросы таким образом: «Я еврей, русский поэт и американский гражданин». Это понятно. Для Бродского у поэзии может быть только одно гражданство – гражданство языка, на котором она написана. Язык не знает территориальных границ, он живёт там, где на нём говорят. И Бродский принёс русский язык в Нью-Йорк и другие места, где он жил. И в его ответе важна именно эта составная формула. Например, в малой серии ЖЗЛ вышла книга Владимира Бондаренко «Иосиф Бродский. Русский поэт», и само по себе название звучит вполне нормально. Другое дело, что в книге автор явно отсёк две остальные составляющие, которые не менее важны для понимания творчества и судьбы Бродского.

– Но ведь Бродский писал эссе в основном на английском, есть целый ряд стихотворений, написанных также по-английски.

– Эссе Бродского действительно известны англоязычным читателям и востребованы ими. Только что – буквально на днях – в Штатах вышло новое издание трёх томов эссе Бродского и избранной поэзии по-английски – во многом благодаря стараниям Энн Шеллберг, которая была его последним литературным секретарем и организатором работы Фонда наследственного имущества Бродского. Вообще, что касается стихов, написанных именно по-английски (а не переводов), сам поэт относился к ним менее серьёзно. Хотя среди них есть, на мой взгляд, замечательные тексты, например, «To My Daughter» или «At the City Dump in Nantucket». Одним словом, к определению Бродского можно было бы добавить «англоязычный эссеист», но зачем — в конце концов, троичная форма наиболее устойчива…

– Говорят, что поэзию Бродского англоязычные читатели не особо тепло принимали. Эллендея Проффер – издательница Бродского в США, жена известного слависта Карла Проффера – например, писала, что Бродский в своих автопереводах уделял большое внимание рифме, хотя на английском рифмующиеся стихотворения выглядели архаично и даже комично. Почему Бродский этого не почувствовал?

– Вы правы, стихи Бродского на английском вызывали довольно жёсткую критику, хотя его и поддерживали многие замечательные поэты, например его друзья и тоже Нобелевские лауреаты Шеймас Хини и Дерек Уолкотт. Критики видели в его стихотворениях набор трюков, попытку продемонстрировать технику ради техники. Эту позицию поддерживал, например, британский поэт и критик Крейг Рейн, написавший о Бродском статью «Репутация, подверженная инфляции». Он говорил о том, что рифма Бродского напоминает рекламные слоганы, а сам Бродский вообще не знает английского языка и не чувствует его нюансов. Я бы не сказал, что Бродский этих нюансов не чувствовал. Он, скорее, пытался приобщить англоязычного читателя к русской поэзии, передать сложную организацию классического русского стиха, скрестить русскую и английскую просодию. В конце концов ему ведь удалось это сделать по-русски – привнести интонации английской поэзии в свои стихи. А вот наоборот, с точки зрения многих, не очень удалось.

Дело, может быть, не столько в сложности английского языка, сколько в своеобразии русской поэзии. Рифма в ней играет большое значение. А Бродский всегда гордился своими рифмами и в одном из интервью даже утверждал, что нашёл рифму к слову «окунь», которую до него никто не использовал («окон»). Вообще, Бродскому и его друзьям-поэтам (и англоязычным тоже) такой поиск был очень интересен. А для широкой американской и особенно британской публики это выглядело как трюкачество, Бродского обвиняли в том, что он выпендривается, пишет детские стишки под видом высокой поэзии.

Что до Крейга Рейна, тут получается забавный каламбур — Бродский с юности дружил с поэтом Евгением Рейном, а после его смерти другой поэт с такой же фамилией, сказал, что Бродский вообще не очень умеет стихи писать. Крейг Рейн, конечно, не читает по-русски…

 

 

«Бродский – это не сумма влияний, а усиление стиля и приёмов его учителей»

– Многие воспринимают поэзию Бродского, особенно позднего, как явление самобытное, уникальное, ни на что не похожее и не вписывающееся в какую-то конкретную традицию. Вы с этим согласны?

Бродский ни в коем случае не стоит особняком. Это продолжение и в какой-то степени завершение традиции русского, точнее даже петербургского постсимволизма и, прежде всего, той его части, которую обычно связывают со словом «акмеизм». Бродский во многом ученик Ахматовой и Мандельштама в части работы с подтекстами и умолчаниями, в других аспектах он тяготел к Цветаевой. Хотя нет сомнений, что у него очень самобытная и независимая поэтическая система. На него сильно повлияла и англоязычная поэзия: Фрост, Оден. В своей Нобелевской лекции Бродский называет этих своих поэтических учителей «источниками света». Развивая эту метафору, можно сказать, что при наложении сигнала от нескольких источников света происходит интерференция. Поэтому важно подчеркнуть, что Бродский – это не сумма влияний, а усиление стиля и приёмов его учителей.

– Есть ли продолжатели традиции Бродского в таком случае?

Эпигонов Бродского довольно много, ведь кажется, что писать в его манере легко – нужно использовать сложные ритмы, делать побольше переносов, потом читать с определённой интонацией. Не вспомню сейчас кого-то конкретного, да это и не очень интересно. Нужно подождать хотя бы лет 20, чтобы эта мощная засветка, раз уж я продолжил его метафору про источники света, в виде Бродского ушла. Но если все-таки говорить о продолжении линии Бродского в сегодняшней русской поэзии, то это продолжение не формальное, а смысловое.

Я бы назвал Марию Степанову, чьи стихи часто меня удивляют неожиданностью интонаций и образов, но всегда радуют. С формальной точки зрения это не очень похоже на Бродского, но она продолжает разговор о том, что волновало его, о соотношении мира и языка, слов и вещей. И порой из-за поворота ее строки показывается что-то, что кажется ответной репликой в разговоре «на воздушных путях» с Бродским и той школой, которая стоит за ним. Ну, например, «слова привязаны к вещам / веревочкой простой» у Степановой, а у Бродского: «как быстро разбухает голова / словами, пожирающими вещи». А это в свою очередь ответ на вопрос Мандельштама: «Разве вещь хозяин слова?». Это все разные позиции, иногда противоположные, но это взгляд на одну и ту же проблему, проблему языка и его отношения к действительности, которая важна для всех них.

Возвращаясь к влияниям, я бы сказал, что сейчас все больше становится стихов, сделанных совсем по-другому, с ориентацией на современную американскую поэтическую традицию. Например, всё чаще говорят о влиянии на современных молодых поэтов не Бродского, а Аркадия Драгомощенко. И это замечательно, так работает культура.

– А с чем этот сдвиг связан?

– Я бы объяснил это тем, что Бродский очень много сделал на ниве классической русской поэзии, много экспериментировал с формой, рифмами, синтаксисом. Но за этой свободой всегда стоял жёсткий каркас. Сейчас же прослеживается интерес к поэзии, где такого каркаса нет. Мне кажется, что это закономерность приливов и отливов, смен поэтического стиля. Бродский сегодня – это фигура, после которой сложно что-то изобретать, работая в той же области.

 

  • Памятник Бродскому в Петербурге. 

 

Бродский «делал биографию» сам и был искренен

– Суд над Бродским-«тунеядцем» прославил его на Западе, и его стали воспринимать как человека, оппозиционно настроенного к советской системе, чуть ли не диссидента. Разлетелась цитата Ахматовой: «Какую биографию делают нашему рыжему!» Имеет ли реальные основания образ Бродского как борца с советским режимом – или это скорее является наглядным примером того, как происходит конструирование мифа?

– Диссидентом в прямом смысле этого слова Бродский никогда не был, хотя у него было много друзей среди диссидентов. Какие-то отдельные высказывания Бродского в кругу друзей могут расцениваться как вполне диссидентские, но в его текстах никакого диссидентства нет. Что касается фразы про биографию и рыжего, мы её знаем, в общем-то, по одному источнику – мемуарам «Воспоминания о Ахматовой» Анатолия Наймана. Бродский говорил о том, что фраза схожего содержания действительно была произнесена. Но именно в такой формулировке Ахматова, на мой взгляд, вряд ли это могла сказать, по форме – это буквальный парафраз из стихотворной повести Ильи Сельвинского «Записки поэта»:

 

А за гущей рифмэтров, критиков и любопытных
В далеком углу кого-то сосредоточенно били.
Я побледнел: оказывается так надо —
Поэту Есенину делают биографию.

 

Бродский, начиная с середины шестидесятых, «делал биографию» сам и делал её вполне сознательно – если мы говорим о литературной биографии. Это хорошо прослеживается по ряду его стихов, которые как бы встраивают автора в определенный поэтический контекст и ставят в один ряд с великими поэтами прошлого и современности. Начиная с «Большой элегии Джону Донну», он обращается к классикам на равных, без хлестаковщины («с Пушкиным на дружеской ноге»), но спокойно и уверенно. Свой миф он конструировал сам – посмотрите хотя бы на стихотворение «Я входил вместо дикого зверя в клетку…», где ни одного глагола в пассивном залоге.

– А на Нобелевскую премию некоторые факты биографии повлияли, по-вашему?

Во всяком случае, Бродский никогда к этому не стремился и карту «жертвы советского режима» не разыгрывал. И он понимал, на самом деле, что в Советском Союзе были поэты и писатели, у которых судьба сложилась гораздо тяжелее. К слову, Солженицын, прочитав строки из названного стихотворения – «Выжигал свой срок и кликуху гвоздём в бараке» – заметил, что срок у Бродского был «вполне детский».

Я думаю, что литературные достижения Бродского связаны с другими вещами. Во-первых, с его потрясающей работоспособностью. Если посмотреть на то, как Бродский работал с текстами, выясняется, что это был ежедневный, тяжёлый труд. Когда на вопрос судьи Савельевой о работе он отвечает: «Я работал — я писал стихи», – это было не позёрство. Он не понимал, почему ему приходится этой женщине объяснять элементарные вещи о том, что писать стихи – это очень серьёзная и тяжелая работа.

Во-вторых, несмотря на мизантропические ноты, которые нередко находят в стихотворениях Бродского, он умел дружить и быстро входить в интересные ему литературные круги. Когда он покинул Советский Союз и прилетел в Вену, то сразу же поехал к своему любимому поэту Уистену Одену, жившему неподалеку. Бродский тогда довольно плохо говорил по-английски, о чем сам рассказывал, но каким-то образом сумел заинтересовать Одена и вывести его на интересные темы. Бродский выступал в роли обозревателя в New York Review of Books, преподавал в нескольких престижных университетах и колледжах, создавал для студентов свои знаменитые списки книг, которые «должен прочесть каждый». В общем, у Бродского был талант не только работать, но и делать результаты своей работы видимыми.

– Уточню: по-вашему, Бродский на роль борца с системой не подходит?

Он с системой совершенно не боролся, он просто игнорировал её существование. А система как раз этого не любит и простить не может. Ненависть простить проще, чем полное равнодушие и пренебрежение. Он просто был поэтом, который не шёл на компромиссы. Когда в конце 1960-х в Ленинграде должна была выйти его книга «Зимняя почта»,  у него попросили некоторые стихи убрать, а некоторые, наоборот,  дописать, дать, в терминах Ахматовой, «паровоз», то есть такое стихотворение, которое устроит партийное начальство и под прикрытием которого можно будет что-то из настоящих стихов протащить. Бродский на такое не соглашался, и даже его стихотворение «Мой народ» было совершенно искренним. 

 

Мой народ

 Мой народ, не склонивший своей головы,
Мой народ, сохранивший повадку травы:
В смертный час зажимающий зёрна в горсти,
Сохранивший способность на северном камне расти.

Мой народ, терпеливый и добрый народ,
Пьющий, песни орущий, вперёд
Устремлённый, встающий — огромен и прост —
Выше звёзд: в человеческий рост!

Мой народ, возвышающий лучших сынов,
Осуждающий сам проходимцев своих и лгунов,
Хранящий в себе свои муки — и твёрдый в бою,
Говорящий безстрашно великую правду свою.

Мой народ, не просивший даров у небес,
Мой народ, ни минуты не мыслящий без
Созиданья, труда, говорящий со всеми, как друг,
И чего б ни достиг, без гордыни глядящий вокруг.

Мой народ! Да, я счастлив уж тем, что твой сын!
Никогда на меня не посмотришь ты взглядом косым.
Ты заглушишь меня, если песня моя не честна.
Но услышишь её, если искренней будет она.

Не обманешь народ. Доброта — не доверчивость. Рот,
Говорящий неправду, ладонью закроет народ,
И такого на свете нигде не найти языка,
Чтобы смог говорящий взглянуть на народ свысока.

Путь певца — это родиной выбранный путь,
И куда ни взгляни — можно только к народу свернуть,
Раствориться, как капля, в безсчётных людских голосах,
Затеряться листком в неумолчных шумящих лесах.

Пусть возносит народ — а других я не знаю судей,
Словно высохший куст, — самомненье отдельных людей.
Лишь народ может дать высоту, путеводную нить,
Ибо не с чем свой рост на отшибе от леса сравнить.

Припадаю к народу. Припадаю к великой реке.
Пью великую речь, растворяюсь в её языке.
Припадаю к реке, безконечно текущей вдоль глаз
Сквозь века, прямо в нас, мимо нас, дальше нас.

<1965>

 

К слову, когда Ахматова услышала «Мой народ», она в тот же день записала в дневнике: «Или я ничего не понимаю, или это гениально как стихи, а в смысле пути нравственного это то, о чем говорит Достоевский в “Мертвом доме”: ни тени озлобления или высокомерия, бояться которых велит Федор Михайлович». Ну, она кое-что в этом понимала, да?

У Бродского, конечно, есть стихотворения сильнее. А про народ — оно гениально не в поэтическом смысле, а в том смысле, что Бродский не покривил душой, когда писал это. Он рассказывал не раз, как однажды утром, в Норенской, продирая глаза, чтобы идти на тяжелую сельскую работу, он вдруг понял, что в то же самое время по всей стране люди делают ровно то же самое, он является частью этого целого. Ведь народ для него – это люди, которые говорят на одном языке. И всё равно это стихотворение оказалось не по душе партийным функционерам, ведь там была строка: «Мой пьющий народ». Да и советский подковёрный антисемитизм роль сыграл — о каком таком народе он пишет? Ведь партийные начальники постоянно пытались искать какие-то шифровки.

Например, когда в Ленинградском Союзе писателей обсуждали дело Бродского в марте 1964, и речь зашла о его переводах и о том, что ряд членов Союза хорошо отзывался о нем как о переводчике, один товарищ вскочил и закричал: «Да вы что, не понимаете, это же всё шпионские шифры у него в переводах!»

– Стихотворение «На независимость Украины» тоже было написано искренне?

 

На независимость Украины

Дорогой Карл Двенадцатый, сражение под Полтавой,
слава Богу, проиграно. Как говорил картавый,
время покажет — кузькину мать, руины,
кости посмертной радости с привкусом Украины.

То не зелено-квитный, траченый изотопом,
— жовто-блакитный реет над Конотопом,
скроенный из холста: знать, припасла Канада —
даром, что без креста: но хохлам не надо.

Гой ты, рушник-карбованец, семечки в потной жмене!
Не нам, кацапам, их обвинять в измене.
Сами под образами семьдесят лет в Рязани
с залитыми глазами жили, как при Тарзане.

Скажем им, звонкой матерью паузы метя, строго:
скатертью вам, хохлы, и рушником дорога.
Ступайте от нас в жупане, не говоря в мундире,
по адресу на три буквы на все четыре

стороны. Пусть теперь в мазанке хором Гансы
с ляхами ставят вас на четыре кости, поганцы.
Как в петлю лезть, так сообща, сук выбирая в чаще,
а курицу из борща грызть в одиночку слаще?

Прощевайте, хохлы! Пожили вместе, хватит.
Плюнуть, что ли, в Днипро: может, он вспять покатит,
брезгуя гордо нами, как скорый, битком набитый
отвернутыми углами и вековой обидой.

Не поминайте лихом! Вашего неба, хлеба
нам — подавись мы жмыхом и потолком — не треба.
Нечего портить кровь, рвать на груди одежду.
Кончилась, знать, любовь, коли была промежду.

Что ковыряться зря в рваных корнях глаголом!
Вас родила земля: грунт, чернозем с подзолом.
Полно качать права, шить нам одно, другое.
Эта земля не дает вам, кавунам, покоя.

Ой-да левада-степь, краля, баштан, вареник.
Больше, поди, теряли: больше людей, чем денег.
Как-нибудь перебьемся. А что до слезы из глаза,
Нет на нее указа ждать до другого раза.

С Богом, орлы, казаки, гетманы, вертухаи!
Только когда придет и вам помирать, бугаи,
будете вы хрипеть, царапая край матраса,
строчки из Александра, а не брехню Тараса.

<1991>

 

– Я думаю, да. Здесь нужно иметь в виду две простые вещи. Первая – это исторический контекст. Стихотворение было непосредственной реакцией не на распад Советского Союза, потому что независимость прибалтийских республик Бродский всячески приветствовал. Украина – это было больно для него в том смысле, что это культурная общность и родной народ, ведь даже корни фамилии ведут в город Броды, неподалеку от Львова. И он всегда считал, что украинская культура и русская культура тесно связаны и разрыв между ними — трагедия для обеих. Реакция Бродского в тот момент – это боль, выплеск. Это, по сути, реакция подростка на развод родителей – «папа, ты уходишь, ты подлец».

Второе – это авторская воля. Бродский никогда это стихотворение не печатал и печатать не собирался. Он его читал несколько раз – тогда же, в течение года-полутора, на волне той же непосредственной реакции. И он не включал его в сборники и не печатал не из-за страха. Если бы он действительно хотел его опубликовать, он бы, уверен, это сделал…

– «На независимость Украины» по понятным причинам вписывают в современный контекст, утверждая, что Бродский поддерживал бы присоединение Крыма и прочее. Что вы думаете о таких рассуждениях?

– Думаю, если бы Бродский знал дальнейший ход событий, он бы вряд ли вообще стал читать это стихотворение. Разговоры о том, что он бы приветствовал то, он бы приветствовал сё, что произошло и происходит – лишены всякого основания. Вообще, вписывать слова любого человека, сказанные десятилетия назад, в современный контекст – это как передергивать в карточной игре. Малоприлично.

 

В стихи Бродского встроен вирус популярности

 

– Почему Бродский – один из самых популярных поэтов? Чем он так покорил массового читателя и как встроился в мейнстрим?

– Я мало знаком с массовым читателем и не думаю, что массовый читатель хорошо знаком с Бродским. Но интерес к его поэзии есть, и он большой. Если говорить об этом, то мне в голову приходит такая актуальная сегодня метафора. В стихи Бродского встроен вирус, и этот вирус – их звучание, музыкальность, которая с лёгкостью позволяет разным авторам в разных жанрах петь их. А еще они очень легко запоминаются — это для Бродского было очень важно, недаром он своих студентов заставлял по тысяче поэтических строк наизусть учить. Бродский приближает поэзию к разговорной речи, при этом сохраняя музыкальность. Как один из результатов – мы получили поток песен на стихи Бродского: от Сургановой до Васильева и так далее. Стихи Бродского музыкальны и запоминаемы.

 

  • Памятник Иосифу Броскому во дворике филфака СПбГУ

 

Ещё она причина, почему Бродский так популярен – это то, что его стихотворения часто бывают с двойным, тройным дном. В том же «Не выходи из комнаты» одни слышат инструкцию по самоизоляции, другие говорят, что Солнце – это не звезда, а марка сигарет «Солнце» в противоположность «Шипке», третьи вписывают это в определенный поэтический контекст. И сразу же рождается обсуждение.

 

  • «Солнце» и «Шипка»

 

– Есть мнение, что популярность Бродского связана с тем, что его поэзия ориентирована на обывателя и играет на ресентиментных (агрессивно-завистливых) чувствах читателя. Похожую мысль высказывал Дмитрий Быков. В этом есть правда?

– Быков использует эту идею в полемическом задоре, или не понимает одну простую вещь. Когда он говорит о «расчеловечивании» в лирике Бродского, об отсутствии называния прежде не названных вещей, его безразличии к людям, непоследовательности и так далее, мне хочется ему напомнить статью Мандельштама «Утро акмеизма». В конце её Мандельштам пишет: «Любите существование вещи больше самой вещи, и своё бытие больше самих себя – вот высшая заповедь акмеизма». И этот завет Бродский выполняет.

В «Римских элегиях» он пишет: «Чем незримее вещь, тем вернее, что она когда-то существовала». Поэтому для Бродского важнее идеи вещей, чем сами вещи. Бродскому, вопреки тому, что видит Быков на поверхности, больше интересны не свои личные страдания, а пределы человеческого страдания, безумия, вдохновения вообще. Естественно, поскольку он говорит об общечеловеческом, это вызывает резонанс у самых разных людей. Обыватель ведь тоже человек. Как и Дмитрий Быков.

– Я правильно понимаю, что, согласно воле Бродского, доступ к его черновикам и документам будет закрыт на долгое время?

– Это не совсем так. Речь идёт о сроке 50 лет – это воля самого Бродского, есть соответствующие документы, например, его письмо в Российскую национальную библиотеку с такой просьбой. А черновики, если это черновики стихов, например, вполне доступны. Вопросы доступа и того, что относится к личному, а что нет, рассматривает Фонд наследственного имущества Бродского, который обеспечивает исполнение воли автора и защиту интересов наследников. Часть архивов лежит в Российской Национальной библиотеке в рукописном отделе. Часть архива – в Йельском университете, а также небольшую, но интересную часть личных коллекций сейчас активно покупает Стэнфорд.

Доступ к творческой части, как я уже сказал, открыт. В Америке этот доступ получить можно просто придя в архив, у нас надо еще оформить некоторое количество бумажек. И это не привилегия каких-то конкретных исследователей. Например, одна моя магистрантка работала с той частью архива, которая лежит в РНБ, её интересовала тема Бродского и кино. Она совершенно спокойно читала киносценарий к фильму про покорителей Арктики, который Броский написал для ленинградских документалистов, и упоминала об этом в своей магистерской. А вот если она захочет написать об этом в книге, или просто опубликовать этот сценарий, то ей придется запросить разрешение правообладателей и с ними договориться — будет это бесплатно или придется заплатить. Это нормальная практика. Я как исследователь Бродского с какими-то проблемами здесь не сталкивался – но я занимаюсь прежде всего стихами.

Что касается личной переписки, она была закрыта по воле Бродского на 50 лет. То есть до 2045, если я правильно считаю. Но и здесь есть нюанс – Фонд даёт разрешение на публикацию отрывков из писем, имеющих научную или литературную ценность в контексте соответствующих исследований. И такие публикации есть. Тут тоже нет ничего специфического. Архив Цветаевой, например, был частично закрыт до 2000 года, но исследователи с ним работали.

Вообще, представляя себе архив Бродского, я бы не сказал, что нас ждут какие-то многочисленные открытия в плане новых стихов и прочего.  Основной корпус его поэзии и прозы опубликован, дневников в регулярном смысле Бродский никогда не вёл. Так что остается переписка с друзьями, близкими, поэтами, издателями, личные документы и так далее и так далее. Работа с ней даст возможность прояснить какие-то вещи, связанные с биографическим контекстом его творчества…

– Что будут из себя представлять в итоге знаменитые «Полторы комнаты»?

– В музее ещё ведутся работы, но, насколько я понимаю, этот проект не будет чисто мемориальным – упор будет делаться не только на экспонаты и экскурсии в духе «здесь Бродский спал, здесь Бродский творил». Экспозиция, судя по тому, что я видел и слышал, будет динамичная, это будет микс мемориальных «полутора комнат» и современного культурного пространства.

– И, вероятно, с лекторием, как сейчас модно?

– Да, ведь лекции там проходили и до официального открытия. Вообще, с экспозицией есть ещё и один правовой нюанс. Это же частный музей (основан Фондом создания музея Бродского, поддерживается банками и частными спонсорами – прим. автора), а фонд Бродского – предметы, книги – находятся в государственном музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме. Согласно законодательству, частные музеи могут заимствовать экспонаты только на время. Это само по себе диктует динамичный подход к формированию музейного пространства. Но, конечно, такой музей городу нужен. Я помню, пять лет назад «полторы комнаты» открывали на один день, в день 75-летия Бродского, и стояла огромная очередь. Сейчас, пока у нас нет туда физического доступа, я могу посоветовать зайти на портал музея Бродский.онлайн, там много всего интересного, в том числе и рассказов о вещах.

– Какие тексты у Бродского, на ваш взгляд, можно считать ключевыми? Иными словами, что точно стоит прочитать, если знаешь только «Не выходи из комнаты» и «Пилигримов»?

Я бы порекомендовал что-то из венецианских стихотворений Бродского, например, «Венецианские строфы». «Большая элегия Джону Донну» сразу позволит понять, стоит ли дальше читать или нет. «Осенний крик ястреба» тоже. Я впервые в девятнадцать лет прочитал это стихотворение и понял, что я не знаю, как это сделано, но это очень здорово. Из менее известных — «Я проснулся от крика чаек в Дублине» очень хорошо характеризует позднего Бродского. Из любовной лирики – «Горение». Это лучшее стихотворение о любви второй половины XX века. Его ругают за кощунство, но это очень сильный текст. И, конечно, его эссе – я больше всего люблю «Набережную неисцелимых» и автобиографические эссе о жизни в родном городе: «Меньше единицы», «Полторы комнаты», «Трофейное».  

Анастасия Беляева

 

Большая элегия Джону Донну

Джон Дон уснул, уснуло все вокруг.
Уснули стены, пол, постель, картины,
уснули стол, ковры, засовы, крюк,
весь гардероб, буфет, свеча, гардины.
Уснуло все. Бутыль, стакан, тазы,
хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда,
ночник, бельё, шкафы, стекло, часы,
ступеньки лестниц, двери. Ночь повсюду.
Повсюду ночь: в углах, в глазах, в белье,
среди бумаг, в столе, в готовой речи,
в ее словах, в дровах, в щипцах, в угле
остывшего камина, в каждой вещи.
В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях,
за зеркалом, в кровати, в спинке стула,
опять в тазу, в распятьях, в простынях,
в метле у входа, в туфлях. Все уснуло.
Уснуло все. Окно. И снег в окне.
Соседней крыши белый скат. Как скатерть
ее конек. И весь квартал во сне,
разрезанный оконной рамой насмерть.
Уснули арки, стены, окна, всё.
Булыжники, торцы, решетки, клумбы.
Не вспыхнет свет, не скрипнет колесо…
Ограды, украшенья, цепи, тумбы.
Уснули двери, кольца, ручки, крюк,
замки, засовы, их ключи, запоры.
Нигде не слышен шепот, шорох, стук.
Лишь снег скрипит. Все спит. Рассвет не скоро.
Уснули тюрьмы, за’мки. Спят весы
средь рыбной лавки. Спят свиные туши.
Дома, задворки. Спят цепные псы.
В подвалах кошки спят, торчат их уши.
Спят мыши, люди. Лондон крепко спит.
Спит парусник в порту. Вода со снегом
под кузовом его во сне сипит,
сливаясь вдалеке с уснувшим небом.
Джон Донн уснул. И море вместе с ним.
И берег меловой уснул над морем.
Весь остров спит, объятый сном одним.
И каждый сад закрыт тройным запором.
Спят клены, сосны, грабы, пихты, ель.
Спят склоны гор, ручьи на склонах, тропы.
Лисицы, волк. Залез медведь в постель.
Наносит снег у входов нор сугробы.
И птицы спят. Не слышно пенья их.
Вороний крик не слышен, ночь, совиный
не слышен смех. Простор английский тих.
Звезда сверкает. Мышь идет с повинной.
Уснуло всё. Лежат в своих гробах
все мертвецы. Спокойно спят. В кроватях
живые спят в морях своих рубах.
По одиночке. Крепко. Спят в объятьях.
Уснуло всё. Спят реки, горы, лес.
Спят звери, птицы, мертвый мир, живое.
Лишь белый снег летит с ночных небес.
Но спят и там, у всех над головою.
Спят ангелы. Тревожный мир забыт
во сне святыми — к их стыду святому.
Геенна спит и Рай прекрасный спит.
Никто не выйдет в этот час из дому.
Господь уснул. Земля сейчас чужда.
Глаза не видят, слух не внемлет боле.
И дьявол спит. И вместе с ним вражда
заснула на снегу в английском поле.
Спят всадники. Архангел спит с трубой.
И кони спят, во сне качаясь плавно.
И херувимы все — одной толпой,
обнявшись, спят под сводом церкви Павла.
Джон Донн уснул. Уснули, спят стихи.
Все образы, все рифмы. Сильных, слабых
найти нельзя. Порок, тоска, грехи,
равно тихи, лежат в своих силлабах.
И каждый стих с другим, как близкий брат,
хоть шепчет другу друг: чуть-чуть подвинься.
Но каждый так далек от райских врат,
так беден, густ, так чист, что в них — единство.
Все строки спят. Спит ямбов строгий свод.
Хореи спят, как стражи, слева, справа.
И спит виденье в них летейских вод.
И крепко спит за ним другое — слава.
Спят беды все. Страданья крепко спят.
Пороки спят. Добро со злом обнялось.
Пророки спят. Белесый снегопад
в пространстве ищет черных пятен малость.
Уснуло всё. Спят крепко толпы книг.
Спят реки слов, покрыты льдом забвенья.
Спят речи все, со всею правдой в них.
Их цепи спят; чуть-чуть звенят их звенья.
Все крепко спят: святые, дьявол, Бог.
Их слуги злые. Их друзья. Их дети.
И только снег шуршит во тьме дорог.
И больше звуков нет на целом свете.

Но чу! Ты слышишь — там, в холодной тьме,
там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе.
Там кто-то предоставлен всей зиме.
И плачет он. Там кто-то есть во мраке.
Так тонок голос. Тонок, впрямь игла.
А нити нет… И он так одиноко
плывет в снегу. Повсюду холод, мгла…
Сшивая ночь с рассветом… Так высоко!
‘Кто ж там рыдает? Ты ли, ангел мой,
возврата ждешь, под снегом ждешь, как лета,
любви моей?.. Во тьме идешь домой.
Не ты ль кричишь во мраке?’ — Нет ответа.
‘Не вы ль там, херувимы? Грустный хор
напомнило мне этих слез звучанье.
Не вы ль решились спящий мой собор
покинуть вдруг? Не вы ль? Не вы ль?’ — Молчанье.
‘Не ты ли, Павел? Правда, голос твой
уж слишком огрублен суровой речью.
Не ты ль поник во тьме седой главой
и плачешь там?’ — Но тишь летит навстречу.
‘Не та ль во тьме прикрыла взор рука,
которая повсюду здесь маячит?
Не ты ль, Господь? Пусть мысль моя дика,
но слишком уж высокий голос плачет’.
Молчанье. Тишь. — ‘Не ты ли, Гавриил,
подул в трубу, а кто-то громко лает?
Но что ж лишь я один глаза открыл,
а всадники своих коней седлают.
Всё крепко спит. В объятьях крепкой тьмы.
А гончие уж мчат с небес толпою.
Не ты ли, Гавриил, среди зимы
рыдаешь тут, один, впотьмах, с трубою?’

‘Нет, это я, твоя душа, Джон Донн.
Здесь я одна скорблю в небесной выси
о том, что создала своим трудом
тяжелые, как цепи, чувства, мысли.
Ты с этим грузом мог вершить полет
среди страстей, среди грехов, и выше.
Ты птицей был и видел свой народ
повсюду, весь, взлетал над скатом крыши.
Ты видел все моря, весь дальний край.
И Ад ты зрел — в себе, а после — в яви.
Ты видел также явно светлый Рай
в печальнейшей — из всех страстей — оправе.
Ты видел: жизнь, она как остров твой.
И с Океаном этим ты встречался:
со всех сторон лишь тьма, лишь тьма и вой.
Ты Бога облетел и вспять помчался.
Но этот груз тебя не пустит ввысь,
откуда этот мир — лишь сотня башен
да ленты рек, и где, при взгляде вниз,
сей страшный суд совсем не страшен.
И климат там недвижен, в той стране.
Откуда всё, как сон больной в истоме.
Господь оттуда — только свет в окне
туманной ночью в самом дальнем доме.
Поля бывают. Их не пашет плуг.
Года не пашет. И века не пашет.
Одни леса стоят стеной вокруг,
а только дождь в траве огромной пляшет.
Тот первый дровосек, чей тощий конь
вбежит туда, плутая в страхе чащей,
на сосну взлезши, вдруг узрит огонь
в своей долине, там, вдали лежащей.
Всё, всё вдали. А здесь неясный край.
Спокойный взгляд скользит по дальним крышам.
Здесь так светло. Не слышен псиный лай.
И колокольный звон совсем не слышен.
И он поймет, что всё — вдали. К лесам
он лошадь повернет движеньем резким.
И тотчас вожжи, сани, ночь, он сам
и бедный конь — всё станет сном библейским.
Ну, вот я плачу, плачу, нет пути.
Вернуться суждено мне в эти камни.
Нельзя прийти туда мне во плоти.
Лишь мертвой суждено взлететь туда мне.
Да, да, одной. Забыв тебя, мой свет,
в сырой земле, забыв навек, на муку
бесплодного желанья плыть вослед,
чтоб сшить своею плотью, сшить разлуку.
Но чу! пока я плачем твой ночлег
смущаю здесь, — летит во тьму, не тает,
разлуку нашу здесь сшивая, снег,
и взад-вперед игла, игла летает.
Не я рыдаю — плачешь ты, Джон Донн.
Лежишь один, и спит в шкафах посуда,
покуда снег летит на спящий дом,
покуда снег летит во тьму оттуда’.

Подобье птиц, он спит в своем гнезде,
свой чистый путь и жажду жизни лучшей
раз навсегда доверив той звезде,
которая сейчас закрыта тучей.
Подобье птиц. Душа его чиста,
а светский путь, хотя, должно быть, грешен,
естественней вороньего гнезда
над серою толпой пустых скворешен.
Подобье птиц, и он проснется днем.
Сейчас — лежит под покрывалом белым,
покуда сшито снегом, сшито сном
пространство меж душой и спящим телом.
Уснуло всё. Но ждут еще конца
два-три стиха и скалят рот щербато,
что светская любовь — лишь долг певца,
духовная любовь — лишь плоть аббата.
На чье бы колесо сих вод не лить,
оно все тот же хлеб на свете мелет.
Ведь если можно с кем-то жизнь делить,
то кто же с нами нашу смерть разделит?
Дыра в сей ткани. Всяк, кто хочет, рвет.
Со всех концов. Уйдет. Вернется снова.
Еще рывок! И только небосвод
во мраке иногда берет иглу портного.
Спи, спи, Джон Донн. Усни, себя не мучь.
Кафтан дыряв, дыряв. Висит уныло.
Того гляди и выглянет из туч
Звезда, что столько лет твой мир хранила.

<1963>

 

М. Б.

Зимний вечер. Дрова
охваченные огнем —
как женская голова
ветреным ясным днем.

Как золотиться прядь,
слепотою грозя!
С лица ее не убрать.
И к лучшему, что нельзя.

Не провести пробор,
гребнем не разделить:
может открыться взор,
способный испепелить.

Я всматриваюсь в огонь.
На языке огня
раздается ‘не тронь’
и вспыхивает ‘меня!’

От этого — горячо.
Я слышу сквозь хруст в кости
захлебывающееся ‘еще!’
и бешеное ‘пусти!’

Пылай, пылай предо мной,
рваное, как блатной,
как безумный портной,
пламя еще одной

зимы! Я узнаю
патлы твои. Твою
завивку. В конце концов —
раскаленность щипцов!

Ты та же, какой была
прежде. Тебе не впрок
раздевшийся догола,
скинувший все швырок.

Только одной тебе
и свойственно, вещь губя,
приравниванье к судьбе
сжигаемого — себя!

Впивающееся в нутро,
взвивающееся вовне,
наряженное пестро,
мы снова наедине!

Это — твой жар, твой пыл!
Не отпирайся! Я
твой почерк не позабыл,
обугленные края.

Как ни скрывай черты,
но предаст тебя суть,
ибо никто, как ты,
не умел захлестнуть,

выдохнуться, воспрясть,
метнуться наперерез.
Назорею б та страсть,
воистину бы воскрес!

Пылай, полыхай, греши,
захлебывайся собой.
Как менада пляши
с закушенной губой.

Вой, трепещи, тряси
вволю плечом худым.
Тот, кто вверху еси,
да глотает твой дым!

Так рвутся, треща, шелка,
обнажая места.
То промелькнет щека,
то полыхнут уста.

Так рушатся корпуса,
так из развалин икр
прядают, небеса
вызвездив, сонмы искр.

Ты та же, какой была.
От судьбы, от жилья
после тебя — зола,
тусклые уголья,

холод, рассвет, снежок,
пляска замерзших розг.
И как сплошной ожог —
не удержавший мозг.

<1981>

 

Facebook

Вконтакте

Печать сборников стихов. Напечатать сборники стихов поэтов в Днепре и Украине

Печать и издание сборников стихов поэтов в Днепре и Украине

В современном мире (да и в прошлом в принципе тоже) достаточно сложно преподнести свою поэзию людям так, чтобы они как минимум оценили творения автора. Но самостоятельное издание стихов, сможет не только выстроить целевую аудиторию, но и заявить о себе. Для того чтобы издать свой сборник стихов, необходимо пользоваться следующими рекомендациями приведенными ниже.

Создание сборника

Как только вы закончите работу над написанием, необходимо отобрать самые лучшие свои стихи и из них создать сборник. Для того чтобы сначала сконцентрироваться на какой-то конкретной цели, необходимо на время отбросить все детали и нюансы, которые связаны с созданием сборника, чтобы они не отвлекали от главного.

Как издать стихи в сборнике:

• Перед внесением в сборник, необходимо очень тщательно, несколько раз отредактировать все свои стихи.

• Необходимо определить и наиболее удовлетворительный метод расположения стихов в сборнике. Самым популярным методом компоновки является по настроению или по тематике. Причем абсолютно нет необходимости выкладывать стихи в том порядке, в котором они были написаны.

• Желательно получить несколько отзывов о своей работе от авторитетных источников. Это необходимо для того, чтобы убедиться в качестве работы, причем так должны считать не только вы.

• Снова необходимо перечитать все написанное, проверить грамматику, пунктуацию, отступы между строками и прочие нюансы.

Издание сборника своими силами

Перед тем как подавать сборник в профессиональное издательство, необходимо проработать все нюансы и детали, поэтому лучше всего обратиться к профессионалу, причем далеко не к одному:

• Не лишним будет профессиональный редактор, который сможет просмотреть работу и составить опытный отзыв относительно качества вашей работы и необходимых доработок или изменений.

• Для создания обложки и иллюстраций, обязательно придется нанять дизайнера и иллюстратора, причем будет лучше, если это будет один человек, получится немного сэкономить. Если у вас имеются художественные навыки, то можно приступить к этому процессу самостоятельно.

Издательство Днепр рекомендует изучить несколько способов для самостоятельного издания сборника. Как только работа над самим сборником будет окончена, сразу стоит рассмотреть варианты публикации, для того чтобы выбрать для себя наиболее оптимальный. Выбор вариантов будет в основном зависеть от количества вложения финансовых средств, усилий и времени. Из этого также следует количество читателей.

Для публикации своего сборника, имеется три самых популярных метода:

• Онлайн издательство подразумевает под собой возможность издания сборника в электронном формате. Для того чтобы издать такой сборник, нет необходимости тратить большое количество усилий или финансовых средств. Выбирая такой метод издательства сборника, автор получает цифровую копию своего сборника, который может быть доступен на различные устройства, после покупки и скачивания.

• Имеется специальный сервис, который называется POD (Print-on-demand), благодаря которому, получается создать настоящую копию своего сборника, который все-таки будет продаваться через интернет в специальных магазинах.

• Также имеется вариант публикации в блоге или на специальном сайте. После создания отдельного сайта для своей поэзии, можно публиковать там свои произведения и тем самым привлекать аудиторию, без посредников. Таким образом можно будет продавать свою поэзию самостоятельно и получать прибыль напрямую.

 

Как оценить стихотворение, поэтическое произведение

Критерии техничности стихотворения

Стилистическая грамотность

Стилистическая грамотность относится к первостепенным требованиям, предъявляемым к поэтическим произведениям. Убедительная просьба не считать, что речь идёт о запятых или правильном написании слов. Человек, не владеющий стилем, не просто недостаточно грамотен. Он строит словесные конструкции, противоречащие всем нормам русской грамматики: употребляет с существительными неправильные предлоги и глаголы, ставит рядом несочетаемые слова, смешивает слова высокого стиля и вульгаризмы (допустимо такое смешение лишь для выполнения какой-то задачи – например, для добавления малой доли иронии), в одной логической конструкции глаголы употребляет в разных временах, путается в падежах и склонениях, смешивает нормы русского и украинского языков (речь не идёт о намеренных, для колорита, украинизмах). Такое недопустимо ни в прозе, ни в журналистике – что уж говорить о поэзии! Поэтому при наличии в стихотворении хотя бы одной из вышеописанных аномалий оно не должно оцениваться по данному показателю выше тройки.

Метафоричность

Одно из самых важных мест в отношении оценки произведений, безусловно, должна занимать метафоричность. Хотя бы потому, что использование метафор предполагает поэтическое видение мира, а без наличия такого угла зрения человеку в поэзии делать нечего. Уберите метафору – и пропадает главная поэтическая «изюминка», такое стихотворение без ущерба для себя могло бы состояться и в виде эссе, очерка, рассказа или статьи.
Я не говорю об отдельных произведениях, в которых, при наличии остальных поэтических удач, отсутствуют метафоры. Это нормально. Но нельзя, чтобы отсутствие метафор или применение только метафор-шаблонов (речь идет об уже давно набивших оскомину «алмазах рос», «лунном серпе», «шрамах сердца», «криках души», «кораллах рябин» и проч.) было характерно для всего вашего творчества в целом. Если автор не в состоянии придумать на целое стихотворение хотя бы одну интересную, свою собственную, неповторимую метафору, пусть пишет публицистику, на этой ниве ему может сопутствовать гораздо больший успех. Как знать, вдруг именно такого глубокого знания жизни и неожиданного взгляда на злободневную проблему читателям всё это время не хватало, в то время как автор напрасно растрачивал свои замечательные публицистические способности, пытаясь загнать оригинальную мысль в не покоряющиеся ему поэтические формы?
Оценка 5 должна даваться за неожиданные, оригинальные авторские метафоры, не встречавшиеся в поэзии ранее, а также за разумное их количество на единицу площади. В связи с последним хочу заметить, что, хотя произведение, бедное метафорами, и проигрывает во впечатлении, но портит общее впечатление и избыток метафоризации текста, приводящий к вытеснению содержания на второй план.

Единство образной системы

Под единством образной системы имеется в виду гармоничность в подборе образов, которые желательно брать из какого-то одного понятийного, тематического слоя, особенно при сравнениях, – тогда создаётся целостное художественное полотно.

Афористичностью текст испортить невозможно, так что чем больше словосочетаний и предложений из ваших текстов имеют шанс стать крылатыми выражениями в народе, тем лучше.

Оценка рифм разбита на подпункты «точность» и «неожиданность» – т.е. современность – авторского метода рифмовки, потому что рифмы должны быть или как можно более точными, или достаточно приближенными к точным и обладающими таким важным свойством, как незатёртость. Одновременно и точными, и неожиданными они быть просто не могут, поскольку то, что было ново для Пушкина и Фета, с тех пор употреблялось много раз и стало шаблоном. Современность методов рифмовки подразумевает усечения, перемещения, замещения, неравносложные, составные, разноударные, диссонансные, т.е. так называемые «новые рифмы». Применение каких-то из них добавляет автору определённую долю балла. Подробнее о рифмах см. статьи «Рифма: в помощь поэту», «Как подбирать рифму» и «О богатых и бедных рифмах».

Мелодичность проговаривания – фонетическая составляющая стихотворения – вещь в поэзии не малозначимая. Если произведение изобилует плохо состыкованными в гармоническом отношении словами, с обилием самых разных согласных звуков, с «наползанием» двух, трех и более согласных в конце одного слова на согласную (или на такое же варварское сочетание согласных) в начале следующего слова, как вообще такое можно осмеливаться читать зрителям со сцены? В первом случае, при обилии разнообразных согласных, если среди них не преобладают шипящие, произведение может получить за этот показатель 4 балла. Но второй случай начисто исключает оценку выше 3,5, и чем больше согласных толпится на единице площади, тем ниже эта оценка. 

Методика предусматривает и отрицательные величины в оценках, т.к. отдельные ошибки по самым значимым критериям могут настолько сильно портить общее впечатление от произведения, так сильно влиять на настроение и душевное равновесие читателя, что это необходимо отразить в системе оценок. Например, если стихотворение производит по читателю психологический удар, способно ввести в депрессию, то по параметру «Депрессивное воздействие» оно получает определённый балл в зависимости от степени этого воздействия.
То же относится и к стихотворению с полностью отсутствующим ритмом, похожим на прозу, произвольно разбитую на строфы, с никуда не годной рифмовкой, с неумелым использованием приёмов, свидетельствующим об отсутствии работы автора над словом. Оно способно вообще отвратить определённый круг читателей, не слишком увлекающихся литературой, от поэзии. Человек один раз откроет журнал, прочтёт такой «шедевр», закроет – и больше литературные журналы в руки не возьмёт, поскольку будет судить обо всей современной поэзии по таким провальным стихам. В этом случае тоже возможна оценка по параметру «Депрессивное воздействие», её величина зависит от степени негативного впечатления.
Другой отрицательный параметр – фактор неуместности, разрушающий впечатление. Здесь имеется в виду любая неуместность – из числа метафор, или ритма, или лексического подбора, – ведь иногда одно-единственное слово, имеющее противоположную всему произведению окраску, противоположный настрой, существенно снижает весь достигнутый положительный эффект.
Внимание: в таблице «Тест», выставляя оценки по отрицательным параметрам, не надо ставить знак «минус» – только цифру.

 

Смысловое наполнение стихотворения

Нестандартность освещения обычной темы и неожиданность выбора темы – вещи разные, хотя оба аспекта входят в понятие «содержание». Первый из них более значителен.

Актуальность стихотворения

Актуальность означает важность, значимость темы для общества на данный момент. Но нельзя художественность, поэтичность приносить в ущерб актуальности и на конкурсах раздавать звание «лауреатов» независимо от уровня поэзии, исключительно за значимость выбранной тематики.

Актуальными могут считаться и некоторые вечные темы, которые созвучны подавляющему большинству людей.
Темы, не являющиеся актуальными, при оценке этого подпункта получают мало баллов. Однако в умелом исполнении благодаря интересному содержанию, глубокой разработке материала, нестандартному освещению и сильному положительному эмоциональному воздействию эти неактуальные стихи могут получить намного большее количество баллов по сравнению с актуальным, но слабым произведением.
Оговорюсь: иногда и вечные темы на каком-то этапе исторического развития способны стать актуальными для общества в целом. Например, в 90-е годы, при «перестройке» и сразу после развала СССР, вдруг необычайную популярность приобрели вопросы, связанные с религией. Народ атеистической страны массово ринулся в церкви и секты. Поэты, верующие или не верующие, но ищущие популярности, массово писали стихи с употреблением религиозных терминов. С тех пор кто верил, тот продолжает работать в сфере духовной или метафизической поэзии, а кто искал популярности, тот перестал писать на духовную тематику. Вопрос опять перешёл в разряд «вечных».
В современной поэзии есть направления, которые называются «поэзией настроения» и «метареализмом», и произведения, относящиеся к этим двум категориям, на первый взгляд, лишены содержания. Но это лишь на первый взгляд. Кто сказал, что передача определённого настроения не может быть целью поэтического произведения? А метареализм – явление очень сложное, это взгляд на мир или изнутри, или из Большого Космоса, или с применением фокуса смещения, – но это все-таки взгляд на мир, что и является содержанием стихотворений данного направления.

Интеллектуальная поэзия

Маской «интеллектуальной поэзии», «метареализма», «концептуализма», «постмодернизма» (термин может быть любым, это абсолютно неважно) иногда прикрываются достаточно эрудированные люди, прекрасно владеющие поэтическими приёмами, но не имеющие что сказать либо пока не умеющие выразить свой взгляд на различные жизненные вопросы, – если у них этот взгляд вообще есть. Но настоящая интеллектуальная поэзия, сложная по форме, тем не менее, вовсе не лишена содержания. Наоборот, иногда её содержание настолько глубоко и ёмко, настолько оригинально в предъявлении совершенно новой концепции, что становится доступным не для каждого. А вот после прочтения произведений авторов, которые лишь прикрываются определением «интеллектуальная поэзия», даже самый продвинутый читатель не узнает для себя ничего нового или, наоборот, ощутит чувство хаоса, потерянности, пустоты, бессмысленности существования, нелогичности и абсурдности исторического процесса. «Отсутствие смысла» необходимо оценить по критерию с таким же названием.
Если произведение несёт ложное истолкование какой-либо идеи или профанирует её, а также если содержит неправдивые, клеветнические сведения о чём-либо, оно оценивается по параметру «Подача ложных сведений». Если человек хочет стать поэтом, желательно быть широко образованным, начитанным в разных отраслях знаний, не только в филологии, но и в истории, психологии, географии, биологии, политологии, религиоведении и проч. – иначе можно и себя поставить в смешное положение, взявшись не за свою тему, и читателя ввести в заблуждение своими сомнительными «истинами».
Разумеется, поэтическое произведение не может удовлетворять сразу всем требованиям в одинаковой мере. Какими-то из них автор вправе пользоваться в большей, а какими-то – в меньшей степени, некоторые – вообще не применить в данном стихотворении. В таком случае автор должен компенсировать отсутствие баллов или низкий балл по одним показателям качества за счет очень высоких баллов по другим показателям. Человеку, чьё произведение в результате оценки получает итоговый балл ниже 3-х, не стоит особо рассчитывать на его публикацию, его произведение нуждается в серьёзной переработке и в идеале не должно бы допускаться в печать в таком виде.

Применение метода оценки стихотворений

Предлагаемая методика, как и любая другая методика такого рода, не может быть полностью избавлена от фактора субъективности, однако её субъективность сильно ограничена рамками критериев оценки. Да, не каждый способен оценить вред, наносимый его излишне агрессивным или депрессивным произведением будущим читателям. Да, не каждый способен правильно измерить качество своих метафор. И т.д. (А по параметру «Подача ложных сведений» принимать решение способен заведомо не сам поэт, а тот, кому его произведение попадёт на разбор.) И тем не менее при самооценке своего стихотворения поэт уже не поставит взятую «с потолка» оценку просто потому, что у него «свой индивидуальный подход» к поэзии и он так «ощущает» данное произведение. Ему придётся искать практическое подтверждение своему «ощущению», обосновывать его, учитывая каждый из критериев. Зато рассматривая своё любимое творение пристально, со всех сторон, даже с тех точек зрения, которые раньше не приходили ему в голову, автор задумается над тем, как могут воспринять его чужие, незнакомые люди (тем более редактора или члены жюри). А это может повлиять на будущее бережное отношение к слову, более требовательный подход к себе.

Скорик-тест позволяет оценить любое современное стихотворение. Уточняю: для верлибров и белых стихотворений неприменимы критерии, оценивающие рифму, а для так называемых «свободных стихотворений» – ещё и критерии, связанные с ритмом.

Белый стих не содержит рифму, но для него обязателен чёткий размер – белый ямб, или анапест, или дольник. Примеры можно посмотреть здесь: Белый стих.

Данной методикой оценки произведений можно пользоваться также на фестивалях, конкурсах, при выдвижении на премии, при рекомендации книг к публикации за счет местных бюджетов и т.д. Это сразу бы исключило вкусовщину.

 

Вы можете найти образцы оценки и анализа стихотворений в разделе «Анализ стихов».

 

Как оценить поэтическое произведение

© Статья опубликована, защищена авторским правом. Распространение в Интернете запрещается.

что на самом деле это значит – аналитический портал ПОЛИТ.РУ

«Полит.ру» проводит открытые онлайн-семинары «Сильные тексты» — коллективные разборы знаменитых русских стихотворений. Расписание можно найти в специальном разделе лекций, а видеозаписи — в нашем YouTube-канале. В этом выпуске — сокращенная расшифровка разбора стихотворения Осипа Мандельштама «Мы живем, под собою не чуя страны».

В разборе участвовали:

Олег Лекманов — литературовед, филолог. Профессор НИУ ВШЭ. Автор и соавтор книг об Осипе Мандельштаме, Сергее Есенине, Борисе Пастернаке, Венедикте Ерофееве. Победитель национальной литературной премии «Большая книга» (2019).

Роман Лейбов — литературовед, филолог. Доцент Тартуского университета (Эстония). Автор и редактор многих сетевых проектов.

Глеб Морев — литературовед, специалист по истории русской литературы XX века. Входил в шорт-лист премии Анти-Букер 1998 года (за комментарии к Дневнику 1934 года Михаила Кузмина), лауреат Премии Андрея Белого 2017 года в номинации «За заслуги перед русской литературой» (от премии отказался). Лауреат премии «Профессия — журналист» (2019, номинация «Публицистика + аналитика»).

Юрий Фрейдин — врач-психиатр и литературовед, сопредседатель «Мандельштамовского общества».

Алексей Цветков — поэт, прозаик, переводчик. Лауреат премии Андрея Белого (2007) и Русской премии (2011).

Владимир Мирзоев — российский режиссёр театра и кино, сценограф, лауреат Государственной премии России (2001).

Екатерина Павленко — автор и редактор проектов Международного Мемориала.

Чун Сон (Александр) Ким — студент РГУ им. Губкина.

Василий Старостин — магистрант программы «История советской цивилизации» Московской высшей школы социальных и экономических наук (Шанинки).

 

Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлёвского горца.

Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются глазища,
И сияют его голенища.

А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет,

Как подкову, кует за указом указ:
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина,
И широкая грудь осетина.

ЛЕКМАНОВ: Я бы хотел всем напомнить, что это стихотворение как минимум дважды очень сильно повлияло на судьбу Мандельштама. Один раз — при его жизни, а другой раз — уже после его смерти. Ну, при жизни — понятно: это стихотворение, которое было написано в ноябре 1933 года. Мандельштам, выполняя завет этого стихотворения «Наши речи за десять шагов не слышны», начал немедленно, по секрету, но довольно многим людям его читать. Кто-то на него донес, он был арестован, ну и на этом, как говорил Михаил Леонович Гаспаров, «переломилась» его жизнь. Сначала он был отправлен в ссылку, потом вернулся из нее, и затем в качестве «повторника», то есть человека, который уже арестовывался, был отправлен в лагерь, но до него не доехал и в пересыльном лагере «Вторая речка» умер.

А второй раз — это начало 1960-х годов, когда Юлиан Григорьевич Оксман героически передал это стихотворение за границу для публикации, и в альманахе «Мосты» в 1963 году оно было опубликовано. И если посмотреть, как писали о Мандельштаме до публикации этого стихотворения и после, за тем, какой популярностью он пользовался на Западе, а потом и в Советском Союзе, где это стихотворение быстро стало появляться в списках, до и после этой публикации, то это две разные картины. То есть, стихотворение «Мы живем, под собою не чуя страны…» многократно увеличило популярность Мандельштама.

При этом — о чем я тоже хотел бы напомнить в начале нашего разговора, существует такая точка зрения, довольно многие ее придерживаются — и исследователи, и поэты, в частности, из известных мне — Александр Кушнер, который часто про это пишет и говорит, — что это не совсем мандельштамовское стихотворение. Что вот поздний Мандельштам-де сложный поэт, многогранный поэт, а это стихотворение — прямолинейное. Напомню, что и сам Мандельштам, когда его допрашивали, передал слова Ахматовой об этом стихотворении, как о лубке, высеченном в камне.

Я хотел бы сказать только про одну строку сразу же, про один стих этого стихотворения, а точнее — про одно слово в нем. А именно, про стих «Тараканьи смеются глазища». В списках 1960-х годов стихотворение распространялось с другим вариантом — «тараканьи смеются усища», и в последнем авторитетном собрании сочинений Мандельштама комментатор даже позволил себе опубликовать эту строку в таком виде — «тараканьи смеются усища», а в комментарии написал, что «глазища» вместо «усища» это описка. Увы, так иногда бывает, что исследователь подменяет собой поэта, ему кажется, что он видит, как поэт. Мне кажется, это как раз такой случай. Во-первых, трудно все-таки себе представить такую описку — это разные слова, они не похожи. А во-вторых, когда мы читаем «глазища», то мы имеем дело действительно с характерно мандельштамовским приемом. С очень мандельштамовским ходом, который первым проанализировал Борис Андреевич Успенский, (а потом об этом и присутствующий здесь Юрий Львович Фрейдин тоже писал), который называет это «просвечивающими» словами у Мандельштама. Что имеется в виду? Когда мы читаем:

Я и садовник, я же и цветок,
В темнице мира я не одинок.

— понятно, что «садовник» и «цветок» за собой влекут скорее не «темницу», а «теплицу». Мандельштам же использует слово «темница», а «теплица» подразумевается. Так же и в этом стихотворении, мне кажется, что «усища» конечно подразумеваются, конечно про усища мы все думаем, мы это слово как бы видим в этой строке. Но написано-то «глазища», и смысл стиха таким образом усложняется, и смысл начинает из слова «торчать в разные стороны», как сам Мандельштам писал о поэтическом слове. Возникает почти сюрреалистический образ, и что важно (об этом писал как раз Евгений Абрамович Тоддес, автор, кажется, лучшей работы про это стихотворение), в слове этом «глазища» прячется важная для Мандельштама «биологическая» тема зрения, которая очень полно воплотилась в знаменитом его «Ламарке». И вот уже наше представление об этом стихотворении, как о лубочном, слегка изменилось, правда?

 

Лев Гумилев в 1934 году

ЛЕЙБОВ: Меня всегда удивляла устойчивая жанровая номинация, которая связана с этим текстом. Этот текст Надежда Яковлевна [Мандельштам] и многие современники называли эпиграммой. Мы знаем, что такое эпиграмма. Эпиграмма должна быть вообще-то сильно короче, и эпиграмма должна разрешаться пуантом. Этот текст достаточно длинный. Не только пуанта в нем нет, но проблематичен вообще финал. Оно, как другие неопубликованные тексты — но это особенно — окружено некоторым фольклором, и поэтому мы знаем какие-то истории, которые нам о нем рассказывают современники. Эмма Герштейн, которой я в данном случае не склонен абсолютно доверять, рассказала, что Мандельштам вообще отбросил последние два стиха. Но, тем не менее, Герштейн рассказала так, что «кому в глаз» якобы должно было заканчивать текст. Этот вариант зафиксирован и Львом Николаевичем Гумилевым.

Мы знаем еще один апокрифический рассказ — о том, что последний стих был гораздо более резким, и в этом варианте, который тоже дошел до нас опосредованно, вместо «грудь осетина» следует читать «жопа грузина». Что, вообще говоря, выводит этот текст куда-то в разряд полупристойного фольклора, я бы сказал.

Почему это не эпиграмма? Когда-то Омри Ронен замечательно нашел к нему очень верный претекст… Дело в том, что это стихотворение написано достаточно редким сочетанием размеров. Ронен когда-то обнаружил источник: это вторые половинки строф баллады Алексея Толстого «Поток-богатырь», там, где речь идет о Московском царстве. Там сначала правильно чередуются длинные и короткие строчки, а потом, как у Мандельштама, две длинных парных — две коротких парных.

Испугался Поток, не на шутку струхнул:
«Поскорей унести бы мне ноги!»
Вдруг гремят тулумбасы; идет караул,
Гонит палками встречных с дороги;
Едет царь на коне, в зипуне из парчи,
А кругом с топорами идут палачи, —
Его милость сбираются тешить,
Там кого-то рубить или вешать.

Омри Ронен также указал в качестве жанрового образца палинодию — Ода навыворот. С этим тоже есть какая-то сложность. Дело в том, что и эпиграмма, и палинодия утверждают превосходство говорящего над объектом говорения. Ну, мы помним, как Пушкин описывает эпиграмму как энтомологический инструмент, булавочку, которой мы пришпиливаем насекомых. И это постоянная метафора: эпиграмма как колюще-режущее холодное оружие.

Здесь же мы имеем дело с уникальным вообще отношением говорящего к объекту. Это не эпиграмма, даже не сатира, где автор также возвышается над предметом. С одной стороны, как Евгений Абрамович Тоддес справедливо указал, Мандельштам фактически выходит за грань литературы, он делает стихотворение поступком. И это очень смелый поступок. Сам Мандельштам это понимает и, кажется, переоценивает возможное звучание этого текста (опять же, Эмма Герштейн нам об этом сообщила, что якобы Мандельштам предвидел, что комсомольцы будут петь эти стихи — нет, ничего такого не случилось). Это действительно смертельно опасный поступок.

А с другой стороны, это очень точная эмоционально-психологическая фиксация того, что сейчас называют выученной беспомощностью. Здесь «мы», которые появляются в первых строчках, заранее объявляются лишенными речи и незаметными. В герои выдвигается «он» сразу. Тут нет никакого возвышения говорящего над объектом, напротив: завороженность, примерно как если бы кролик описал свои чувства по отношению к удаву. И это очень точная действительно культурно-психологическая фиксация, итог первой пятилетки, я бы так это описал. Такой документ становления настоящего культа. И неудивительно, что он не был оценен Пастернаком, например, который был восторженным кроликом — ну и вообще все испугались. А Мандельштам не испугался это сказать. Это совершенно не эпиграмматический, конечно, ход. Это, конечно, не о том, что «я выше своего объекта». Это о том, что «все наши речи не слышны».

МОРЕВ: Есть хорошее определение для этого текста, которое тоже сочувственно цитировал Ронен, отсылая к поэту Илье Фаликову, который, в общем-то, на мой взгляд, очень разумно называет это инвективой.

ЛЕЙБОВ: Или инвектива, да. Но опять же, когда Лермонтов говорит: «презренные потомки», он все-таки их не боится, он не немеет перед ними. Он говорит: «есть высший суд, наперсники разврата!». А это — действительно, вообще такой уникальный текст. В отношении соединения террористической прагматики и обморочной эмоции он совершенно уникален.

ФРЕЙДИН: если обращаться к традиции (а они ее знали), это конечно эпиграмма, но это эпиграмма особого рода, это политическая эпиграмма. Вообще говоря, существует вариант, когда это стихотворение оформляется не двумя строфами, а двустишиями, точно как эпиграмма. Ну, внутри это и так слышно, как его ни оформляй. Но двустишия делают это наглядно.

Мотивы любопытные. Мотив глухоты, который восходит к «Ламарку», здесь вымерян: «наши речи за десять шагов не слышны» — десять шагов это такая странная, непонятная вещь. Почему именно десять? Это такая странная вещь, нам сейчас не очень актуальная — это расстояние проверки слуха, например, при призыве в армию. Качество слуха проверяется на шести метрах, на 10 шагах. Это и, соответственно, параметры кабинета отоларинголога, где этот слух проверяют.

«Наши речи» не слышны на этом расстоянии. Но это не только от слуха, но и от немоты. Если в «Ламарке» наступает «глухота паучья» (заметьте, здесь тараканьи усища/глазища, а там глухота паучья), то тут уже и с речью плохо. А потом мы эту речь еще встретим у Мандельштама в «Воронеже»: «На лестнице колючей разговора б!». А из других источников мы знаем, что за один разговор на лестнице по-немецки в редакции газеты Мандельштам получил замечание: «Мандельштам, говорите по-русски!» — сказал ему кто-то из проходивших. Все было очень непросто.

Я бы хотел обратить внимание на два момента, когда это стихотворение сыграло поворотную роль — при жизни Осипа Эмильевича и в его посмертной судьбе. Очень интересно, что в 1938 году, при повторном аресте, стихотворение фактически на следствии не фигурировало, и вообще оно нигде никому — за единственным исключением, которое я упомяну — никогда не предъявлялось официально. Никто из упомянутых Осипом Эмильевичем в 1934 году слушателей за это стихотворение, за то, что он его слышал, не пострадал, привлечен не был. Единственный человек, кому это стихотворение вменялось, это был Лев Николаевич Гумилев, который, собственно, был повторно арестован и пошел в лагерь по доносу, где фигурировало в частности чтение им этого стихотворения.

 

Осип Мандельштам. 17 мая 1934

Характерно, что много позже, когда Гумилева спрашивали, он рассказывал, что ему на следствии предъявляли материалы следственного дела Осипа Эмильевича про это стихотворение. Он не рассказывал о подробностях, а на вопрос, как, по его мнению, держался Осип Эмильевич, Лев Николаевич сказал: «Вполне достойно». Гумилев не был человеком сентиментальным, и его оценка заслуживает внимания.

Когда мы в 1991 году получили материалы следственного дела, мы были удивлены несоответствием рассказа Гумилева с тем, что мы прочли. «Раскололся». Но, как мы потом выяснили и подсчитали, он не раскололся. Он назвал максимум половину своих слушателей. В том числе он не назвал тех слушателей, при чтении стихотворения которым присутствовали другие лица, то есть свидетели. То есть лица, строго говоря подлежащие уголовной ответственности за недонесение. В этой ситуации очень странно, что донес только кто-то один.

А кто еще знал про стихотворение? Эту тему для меня открыл Глеб Морев и я очень ему признателен. Мы не можем сказать точно, кто знал. Скорее всего, знал Ставский. Но Ставский не решается в своем доносе Ежову сказать об этом стихотворении прямо, а называет Мандельштама ругательно, но очень обтекаемо: автором похабных стихов. Господи боже мой, это про это стихотворение — «похабные стихи»! У него что, был вариант с «жопой грузина»? В чем дело? Или что, он «глазища» считает похабной строчкой? Непонятно.

По-видимому, знал Павленко. Но мы этого узнать не можем. И по-видимому, не знал Фадеев. Потому что Фадеев пытался опекать Мандельштама, пытался его как-то продвигать в разное время. Все, кто знал про это стихотворение, отступались немедленно, начиная от Бухарина. Как только он узнал это стихотворение — все. И секретарша Белочка говорит Надежде Яковлевне: «Николай Иванович не может вас принять, какие-то стихи». Какие-то стихи! Не одно стихотворение, а какие-то стихи! Это был текст по тем временам безумно взрывоопасный. Это был действительно прямой призыв к уничтожению. Что делать с таким человеком, у которого «что ни казнь — то малина»? Это кто такой?

Мандельштам впервые в нем ввел тему, которая потом в литературе о Сталине прозвучит, но где-то периферийно: что это все было организовано по принципам уголовной братвы, и что он был главный пахан. Ну, у Сталина много других ролей и так далее, но до этого мы не встречаем подобных определений, выпадов, текстов. У этого стихотворения имеются разные претексты, в том числе античные, римские, Марциал и так далее, у него имеются разные подтексты, то есть оно при внешней простоте очень непросто устроено.

Это было политическое стихотворение. Это было ясно, но сказать это не решались самые близкие люди. Одним из понимающих людей, хотя и не таким заядлым читателем газет, как сам Осип Эмильевич, был Борис Пастернак. Судя по тому, что до нас дошло из его отзыва, он сказал: «это не поэзия, это поступок». Но мы знаем аналогичные высказывания автора, когда он говорит: «надо что-то сделать, надо написать стишок». Вот он написал этот стишок. Этот стишок был действием. И дальше Борис Леонидович сказал: «я не хочу участвовать в вашем самоубийстве». Ну, относительно самоубийственной для автора роли стихотворения у Осипа Эмильевича не было иллюзий. И то, что это все пошло иначе, это немножко другая история.

Что дальше? Вот, будут распевать комсомольцы в Большом театре. Замечательно, что до нас дошло это. Надо сказать, что мотив диалога с самой высокой властью — это не только у Пастернака («в дни высокого совета, где высшей власти отданы места, оставлена вакансия поэта»), и это не только у Маяковского («о работе стихов от Политбюро чтобы делал доклады Сталин»), — это такая общая мечта русских поэтов на протяжении как минимум полутора столетий. «Истину царям с улыбкой говорить» /Державин/. Кому же это удавалось? Пожалуй, кроме Державина, назвать некого. Остальных просто никто не слышал, и никакого дела этим «царям» до этой истины не было, какую бы должность эти «цари» ни занимали, как бы ни называлась эта должность.

Это удивительное несовпадение наших — в том числе и поэтов — взглядов на эту власть и обратного зрения этой власти на этих поэтов — оно удивительно. Бродский, уезжая, оставляет в почтовом ящике аэропорта письмо Брежневу. Что, Брежнев слышал имя Бродского? А у Бродского неправильное представление. Он полагает, что его вопрос решается на таких уровнях, а он решается на уровнях гораздо более низких.

В случае с Мандельштамом это до какого-то времени было не так: вопрос с Мандельштамом решался на самом высоком уровне. И эта резолюция — кто посмел, как посмели арестовать Мандельштама — сыграла в 1934 году определяющую роль, трансформировавшись очень быстро в ту резолюцию, которая дошла до нас сравнительно рано: «изолировать, но сохранить».

 

Резолюция Сталина на письме Бухарина об аресте Мандельштама, 1934 год

Занятно, что «изолировать, но сохранить» при этом — мы это все называем «Чердынская ссылка» — нет, это была ссылка в отдаленные места Южного Урала. И мы читаем об этом у Надежды Яковлевны: им НКВДшник говорит: «а это вы еще тут только временно находитесь, я вас еще пошлю, неизвестно еще мне, куда я вас пошлю, но пошлю». А дальше механизм этой резолюции — не «изолировать, но сохранить», а «кто посмел?». Речь шла о властных полномочиях. То есть это была борьба политическая и бюрократическая. И те, кто арестовал, должны были понять свое место. И им на него указали: «А вы пересмотрите». И это продолжает действовать, они пересматривают. «Пожалуйста, вам заменяют, выберите». Что значит «выберите»? Это уже не ссылка, это уже высылка. И Осип Эмильевич в Воронеже, где он переживает прикрепленность («Как сокол, закольцован»), он дважды ездит в командировку. Даже возникает лакуна: «Эренбург был в Воронеже и не стал встречаться с Мандельштамом». Ничего подобного! Эренбург не застал Мандельштама в Воронеже, Мандельштам в это время находился в командировке. Потом у нас Тамбов, потом у нас Задонск. Четырежды несколькодневное отсутствие. Это что же за ссылка такая? Вот такая была особенная ссылка.

А дальше начинает работать Ставский. Ставский работает, Фадеева не оповещает. Он привлекает Павленко. Павленко, как мы знаем, был во внутренней тюрьме в мае 1934. По-видимому, Павленко знал стихотворение. Павленко пишет отзыв, очень осторожно. «Во-первых, — он говорит, — я не специалист по поэзии. Во-вторых, я не люблю Мандельштама. Следовательно, все, что я дальше пишу, это не обязательно, а, в общем, в результате там, где он понятен, это нам не интересно, а там, где это нам могло бы быть интересно, он непонятен и пахнет Пастернаком». То есть, как в более позднем анекдоте о милиционере и книге, «а Пастернак у нас уже есть». Очень нейтрально. Еще более нейтрально, чем отзыв Зелинского на попытку Марины Ивановны Цветаевой издать книгу. Зелинский пишет: «Формализм». Это самое деликатное, что он может написать, это минимальное из политических обвинений. Для Зелинского это просто «надел белые шелковые перчатки». Марина Ивановна, понимая результат, пишет, что «обвинивший меня в формализме (она же это понимает содержательно!) — просто подлец». При том что она с этим Зелинским неплохо знакома.

Что же говорит Борис Леонидович о стихах воронежского периода? А он их разделяет на разряды. Первый разряд, второй разряд, вне разряда. Если вы помните, таков приговор комиссии по делу декабристов, они разделены точно так же: первый разряд, второй разряд, вне разряда. Вне разряда — смертная казнь, ну, известно. Борис Леонидович, который писал стихи: «Так пахли прописи дворян о равенстве и братстве» (и Павленко пишет: «пахнет Пастернаком»), Борис Леонидович, который знал и ценил стихотворение Осипа Эмильевича «Декабрист», вот такую градацию употребляет не случайно. Он понимал, что Осип Эмильевич идет как декабрист.

Эта вся история растянулась без малого на 40 лет. Закончилась она только в 1973 году с выходом «Библиотеки поэта». Том «Библиотеки поэта» был объявлен в планах издательства в 1961 году. 12 лет! В 1968 году, мы знаем, уже было сверстано все. И не состоялось. Я исследовал эту историю, она вся связана с воздействием многих, почти не связанных между собой событий. Эренбург пишет письмо Хрущеву, что не печатают его «Люди, годы, жизнь» — мемуар, где возродился интерес к Мандельштаму у широкого круга читателей: все-таки тираж «Нового мира», а потом тираж изданных отдельными томами мемуаров. Хрущев идет навстречу: «Новый мир» продолжает печатать его мемуары. Эренбург не хочет другого журнала, он хочет тут. Твардовский не хочет, Эренбург добивается. Эренбург запрашивает у Хрущева разрешения вспомнить о Н. И. Бухарине, о его соученике по гимназии и приятеле. Хрущев ему мягко отвечает: «Еще не время». Это все связанные вещи. А потом 1965 год — первый, единственный на много лет, вечер поэзии Мандельштама, ведет его Эренбург. И таких вещей довольно много. 1973 год — уже вышла первая книга воспоминаний Надежды Яковлевны. Уже готовится к выходу вторая. И это не мешает, не препятствует изданию «Библиотеки поэта» наконец-то, спустя дюжину лет. Но все-таки это запрос правления Союза писателей, поддержанный Отделом культуры ЦК, а дальше решение на самом высоком уровне, решение принимается на уровне Политбюро. «Это несколько книг, которые до сих пор не изданы, вот надо их издать, привести их в должный вид…» Существует заслуженная критика предисловия Дымшица. Он что, не понимал, что он пишет? Он понимал, что он пишет. Он говорил: «Пускай меня потом изругают и проклянут, но зато Мандельштам выйдет».

 

Сборник Осипа Мандельштама 1973 года неоднократно переиздавался, в том числе в 1978 году

А что стояло за плечами, так сказать, над головами всех, кто за это боролся? А это было качание двух чаш весов. На одной чаше лежал сталинизм, а на другой чаше лежал антисталинизм. Если угодно, стихотворение, о котором мы сегодня говорим, это одно из оснований нашего антисталинизма, не больше и не меньше. Вот, пожалуй, это та политическая составляющая.

Мы не говорим про Тютчева, что у него политическая лирика, мы не говорим про Некрасова, что у него гражданская лирика, мы не говорим про Пушкина, что у него гражданская лирика, а про Мандельштама приходится говорить, что у него «гражданская лирика»! Мандельштам был, конечно, поэтом политизированным. И это очень давно. Когда он пишет: «Где обрывается Россия, над морем Черным и глухим…», у него геополитическое ощущение России; «Участвовать в твоей железной каре Хоть тяжестью меня благослови!» — это все историософия. «Россия, Лета, Лорелея» — нет другой такой блестящей формулы. Эта формула Мандельштама гораздо более сильная, чем те формульные конструкции, о которых писал в свое время Виктор Максимович Жирмунский. Но такого политического стиха… в общем, мы не можем сравнить.

«Будут распевать комсомольцы» — мы совершенно не представляем источников мандельштамовской информации. (Все, что я говорю, доступно в открытых источниках. Почти ничто не опирается на устные сообщения. Я просто не могу сейчас эти источники приводить: будет слишком громоздко.) Вячеслав Всеволодович (Кома) Иванов рассказывал со слов отца: «Горький говорил: а вот эти что скажут?!» (при этом он делал жест, намекая на «усатых», но не на Сталина, а на Кирова, Куйбышева, Орджоникидзе). Мы имеем публикацию стихов о летчиках с неавторским посвящением памяти Куйбышева и Орджоникидзе. Это что такое? Это из каких интеллектуальных политологических построений взялось? Откуда? Нет никаких мандельштамоведческих источников для подобного посвящения. Она есть, реальная публикация. Ну, посмертная, естественно, стихи при жизни поэта не публиковалась.

И мы, наконец, имеем результаты «Съезда победителей», где Сталин получил большинство с помощью инструментария подсчета голосов. Об этом мог Мандельштам знать? Мог, просто мы не знаем, как и где. Он был в Москве, жил в Москве, в гуще событий, общался с совершенно разными людьми. Так что эти слова о комсомольцах в Большом театре и о том, что «это был не безумный протест, а политическая акция», небезосновательны. Другое дело — что для того, чтобы их обосновать, нам нужно найти что-то вроде застольных разговоров, записанных Пушкиным. Но я боюсь, что мы этого в связном тексте не найдем.

МОРЕВ: Этот текст, наверное, действительно один из самых мифогенных в русской литературе. Надо сказать, что когда говорят о его беспрецедентности, говорят совершенно справедливо. Но с другой стороны, нельзя забывать, что и до мандельштамовского текста в русской поэзии было несколько стихотворений, так скажем, критического настроя, где упоминался Сталин, посвященных или отчасти Сталину, или Сталину персонально. И теоретически, нельзя исключить, кстати говоря, знакомство Мандельштама ни с одним из них, хотя оно и сомнительно. Я имею в виду два текста: текст 1926 года, стихотворение Тинякова, которое вообще довольно похоже на стихотворение Мандельштама по структуре, тоже двустишия со смежной рифмовкой, и которое как раз целиком соответствует тому образу поэтического текста, который рисует в докладной записке Сталину Агранов, а именно «клеветнический пасквиль на вождей революции» (там Сталин упомянут в числе многих вождей коммунистической партии). И еще одно стихотворение, уже посвященное персонально Сталину, это стихотворение Павла Васильева, написанное в 1931 году, такой непристойный экспромт с также фигурирующим в нем словом «жопа», между прочим. Такие, как бы, полугекзаметры непристойные непосредственно о Сталине.

Конечно, ни один из этих текстов ни в какое сравнение с Мандельштамом идти не может не только по поэтическому мастерству, но и по эмоциональному наполнению, эмоциональному воздействию текста. И когда следователь Николай Христофорович Шиваров (Христофорыч из книжки Надежды Яковлевны) говорит ей, что «я ничего подобного стихотворению Мандельштама в жизни не видел». Он, вполне возможно, говорит это не просто ради красного словца. Как раз Шиваров стихотворение Васильева наверняка знал, потому что он в 1932 году участвовал в расследовании так называемого дела «Сибирской бригады», это такая компания московских писателей-сибиряков, в которую входил Павел Васильев. И в частности, хотя Шиваров Васильева, кажется, не допрашивал (он допрашивал Леонида Мартынова в рамках этого дела), но параллельно ведшиеся допросы, на одном из которых Васильев записал это антисталинское стихотворение, могли быть вполне ему доступны. Я думаю, что следователи, работавшие в рамках одного дела, материалы друг друга смотрели. Я думаю, что таким небанальным вещественным доказательством, как непристойные стихи о Сталине, они друг с другом делились.

Тем не менее, мандельштамовский текст конечно из этого ряда выпадает. И, на мой взгляд, эта его поэтическая сила и политическая сила, политический антисталинский пафос и антисталинский заряд, парадоксальным образом определили судьбу этого текста и Мандельштама. На мой взгляд, одной из причин того, что арестовавший Мандельштама Агранов не ставит Сталина в известность об аресте Мандельштама и не объясняет ему, за что, собственно, Мандельштам арестован, было то, что этот текст показался Агранову таким, что ли, щекотливым, что доложить о нем Сталину у него просто не хватило духу. Он думал в данном случае не о Мандельштаме, а прежде всего о себе. И этот поворот бюрократического механизма определил и весь дальнейший ход дела, и всю дальнейшую судьбу Мандельштама. Как мы знаем по воспоминаниям Надежды Яковлевны и, собственно говоря, по опубликованным материалам дела, первоначально следствие велось весьма жестко, в стандартном чекистском формате — сценарии группового дела, когда фабриковалась некая антисоветская группа, объединенная вокруг слушателей этого стихотворения, и предполагался групповой процесс, что в рамках чекистской системы ценностей считалось наивысшей ступенью. А потом это все в какой-то момент отменилось. И тогда же возникла переданная Шиваровым Надежде Яковлевне резолюция, принадлежавшая, конечно, Агранову: «Изолировать, но сохранить». В этот момент Сталин ничего не знает об аресте Мандельштама. И резолюция «изолировать, но сохранить» на самом деле вовсе не такая безобидная, как о ней привыкли говорить, потому что в самой ее грамматической конструкции — вот это «но сохранить» — это «но» имплицирует, что возможны были другие варианты: не сохранять. Потому что первоначальная установка следствия на восприятие и интерпретацию этого стихотворения как террористического грозила расстрелом или большим лагерным сроком. Не ссылкой, не высылкой, а лагерным сроком, это совсем другая уже степень суровости наказания.

Решение дело замять (как следователь Шиваров выражался, «решили не поднимать дело») определило достаточно мягкий приговор для Мандельштама. Полной неожиданностью, конечно, для дальнейшего развития этого сюжета явилось вмешательство в него Пастернака. Этого, конечно, Агранов предположить не мог — что Пастернак будет действовать через Бухарина, а Бухарин напрямую обратится к Сталину, а дальше последует реакция Сталина, которая была определена не тем, что он узнал какие-то подробности дела Мандельштама (потому что Бухарин тоже ничего не знал). Сталина возмутил, прежде всего, тот факт, что ему об этом аресте никто не доложил. И, собственно, этого одного было достаточно, чтобы Сталин потребовал этот приговор пересмотреть. Параллельно с письмом Бухарина, который сигнализировал ему об аресте Мандельштама и о некотором возмущении общественности этим событием, Сталин проверяет информацию Бухарина, позвонив Пастернаку, потому что Пастернак упоминался Бухариным как один из самых взволнованных арестом Мандельштама писателей. Вся информация из бухаринского письма Пастернаком так или иначе подтверждается, для Сталина этого совершенно достаточно, чтобы (учитывая общий контекст этой эпохи, а именно месяцы перед 1-м съездом писателей, когда установка идет на либерализацию) приговор Мандельштаму еще смягчили, и вместо Чердынской ссылки приговорили его к так называемому «минус двенадцати», а именно просто житью где угодно, кроме 12 крупных городских центров, столицы и крупных городов СССР. После чего он выбирает Воронеж.

Кроме этого поворота в судьбе Мандельштама, это стихотворение имело еще и непосредственное касательство к изменению его миропонимания, мировоззрения, и в каком-то смысле и поэтики. Я тут солидарен совершенно с Михаилом Леоновичем Гаспаровым — мне кажется, что от этого антисталинского стихотворения к «Оде Сталину» прямой путь, опять же парадоксальным образом.

На Мандельштама производит огромное впечатление история о звонке Сталина Пастернаку. Тот объем информации, который доступен ему, а именно — рассказ самого Пастернака о том, что ему позвонил Сталин с вопросами по делу Мандельштама, — он конечно не позволяет ему реконструировать даже нам до сих пор не известные бюрократические ходы, всю логику того, как разворачивалось это дело. Для него очевидно совершенно, что Сталин прочел эти стихи, вник, так сказать, в суть дела и, тем не менее, прочтя эти стихи, оценил их (в передаче Надежды Яковлевны реплика Мандельштама звучит «А стишки-то, верно, произвели впечатление»), оценил эти стихи и помиловал поэта, то есть совершил благородный жест, которого Мандельштам совершенно от него не ожидал и который переворачивает все мандельштамовское представление о Сталине. Он вдруг чувствует себя его должником, и чувствует должником не только лично по отношению к Сталину, который спас ему жизнь, но и по отношению к тому режиму, который Сталин персонифицирует.

Все его сложное отношение к советской власти, которое к осени 1933, когда было написано это стихотворение, вошло в крайне негативную фазу, оно вдруг оборачивается с точностью до наоборот, знаки меняются. Он ощущает себя должником этой власти, должником Сталина. И все те тексты, которые он начинает писать в Воронеже, он квалифицирует как «искупительный стаж», как он пишет в одном из писем, который должен быть рассмотрен властью и Мандельштам должен быть реабилитирован. То есть после и в последние месяцы ссылки он настойчиво пытается довести до московских властей в лице Союза писателей свои написанные в Воронеже тексты как знак, как свидетельство того, что он прошел «перестройку», выражаясь тогдашней терминологией. И, роковым образом, именно настойчивость Мандельштама в стремлении довести эти тексты до советских союзписательских структур, чтобы получить обратную оценку этих текстов, чтобы быть услышанным, принятым — эта настойчивость оборачивается для союзписательских чиновников, которые не понимают этих тонких материй, вообще не способны, конечно, понять этих мандельштамовских текстов, в назойливость. И фактически арест и приговор 1938 года — довольно редкий случай, когда писателя арестовывают не карательные органы по своей инициативе, а писателя арестовывают карательные органы по инициативе самого же Союза писателей. Мандельштам был арестован не по инициативе НКВД, а по инициативе руководителей Союза писателей: Ставский, обращаясь к Ежову, просто просит, как они выражались, «решить вопрос с Мандельштамом», то есть просто убрать… Он не знает, как они будут это делать, он не предлагает им его отсылать в лагерь, он оставляет это на их усмотрение. Другое дело, что у чекистов тогда, в 1938 году, нет никаких других инструментов. И Мандельштаму дают очень мягкий для 1938 года приговор — пять лет лагерей. Когда вокруг пачками расстреливают людей. Таким образом, это тоже прямое следствие текста 1934 года, как бы прошедшего через свое отрицание и, тем не менее, приведшее к этому роковому результату.

 

Осип Мандельштам. Бутырская тюрьма, 1938 год

ЛЕКМАНОВ: А теперь я предлагаю, если у нас получится, вернуться к разговору прямо об этих строках, об этом стихотворении. Мне кажется, что и в стихотворении «Мы живем, под собою не чуя страны…», несмотря на очевидную ненависть автора к Сталину, только ненавистью дело не исчерпывается. Ведь когда Мандельштам пишет: «А слова, как пудовые гири, верны», в этом есть и признание сталинской мощи.

ЛЕЙБОВ: Во всяком случае, лучше, чем «тонкошеие вожди», «мяукающие» и «хнычащие» .

ЛЕКМАНОВ: Да. Когда Мандельштам изображает его в окружении «тонкошеих вождей», конечно, он его очень сильно выделяет из окружения. Не помню сейчас точно, кто на этот подтекст в мандельштамовском стихотворении указал — сон Онегина, где Онегин в окружении всех этих беснующихся существ. Онегин выделяется среди них, также и Сталин выделяется как сильная фигура, как мощная фигура. Вспомним мандельштамовское стихотворение, хронологически бликзое к антисталинскому, а именно — то стихотворение, которое Ахматова называла «лучшим любовным стихотворением ХХ века» — «Мастерица виноватых взоров…». То есть, возлюбленная и палач предстают в стихотворениях этого времени у Мандельштама отчасти схожими. Оба мучают его и лишают речи. А вот почему это так? Чтобы ответить на этот вопрос, мне кажется, нужно вернуться от контекста мандельштамовского стихотворения к самому этому стихотворению.

ЦВЕТКОВ: Я хотел бы вернуться именно к стихотворению, и вернуться в самое начало. Меня удивило, что Кушнеру показалось, что оно настолько резко выступает из ряда, что это не Мандельштам. Я так понимаю, что есть поэты, ну и вообще художники, которые гнут как-то свою линию, у которых есть свой маршрут. А есть очень редкие, на мой взгляд, которые осваивают территорию. Вот Мандельштам, с моей точки зрения, был именно человек, который, что ли, планиметрический. Это видно еще по тому, насколько резко отличаются его разные периоды. Можно обнаружить сходство между Tristia и стихами 1930-х гг, но все равно это огромный диапазон. Поэтому вот это стихотворение о Сталине надо рассматривать именно в этом ключе, что это какая-то вылазка, может быть, на незнакомую до сих пор территорию и очень дерзкое ее освоение.

Меня в интервью спрашивали довольно часто, я не понимал, о чем речь — как я отношусь к политической или к гражданской поэзии. Не понимая, я говорил, что как к любой другой, что есть хорошая и есть плохая. Имелось в виду, конечно, совершенно не то, что я имел в виду, а заданность политическая. Не знаю, как назвать — интерсекциональность или что-то такое, когда пишешь и с самого начала имеешь задачу либо защитить какое-то меньшинство, либо напасть на какое-то большинство, и это дает тебе какую-то гарантию успеха. Потому что сразу вписываешься в какую-то струю, и тебя это поднимает куда-то. Я видел карьеры — не буду называть людей — которые были таким образом сделаны просто в недели. Я не понимал, что речь идет об этом. И таковы, скажем, многие советские поэты, которые с самого начала понимали свою задачу как задание воспевать. Ну, интерсекциональность тоже была, потому что там были «плохие буржуи» где-то за рубежом, их надо было ругать, своих надо было хвалить.

Мандельштам — очень политический поэт в том смысле, что у него всегда присутствует это движение материков, сдвиг эпох во многих стихах. Но это стихотворение совершенно другое. Если мы видим его покаяние и желание бежать в ногу с эпохой, и, может быть так понятая, благодарность Сталину, все это — заданные стихи. Это такие стихи, которые… я не могу оценить степень искренности в них. Конечно, его, может быть, тронуло, что Сталин не приказал его убить, и он хотел как-то отплатить. Но там пафос совсем не тот. И они мне неприятны, я их не помню. Помню, что там Сталин с Лениным рифмуется. А это — совершенно другого вида стихотворение. Это что-то такое, что он не мог не написать. Я все время пытался ответить интервьюерам, что если ты не можешь не написать на такую тему, тогда пиши. А заданности я никогда не понимал.

И в данном случае мне кажется, что он очень справился со своей задачей. Все это стихотворение сделано на перенапряжении приема, то есть оно все на грани фола. Но поскольку мы имеем дело с величайшим мастером, он натягивает тетиву до крайности, но она у него нигде не рвется. У меня есть свои сомнения насчет концовки, я не могу ее никак понять, но то, что он делает в нем… Да, Сталин, конечно, гигант в окружении этих тонкошеих вождей, но он последовательно, в течение стихотворения его обесчеловечивает, деантропоморфизирует. Он его превращает из имманентного монстра в трансцендентного. Он у него какой-то Вельзевул, что ли. И вот этот удар, когда он «бабачит и тычет» — это уже совершенно просто какой-то… вот когда у Босха мы видим полотно — везде бегают маленькие монстрики, а в центре сидит главный. Вот как мне представляется эта картина.

Вообще, у Мандельштама в большинстве его поздних стихов денатурированная природа, образы очень далеко отстоят от того, к чему они относятся. И поэтому литературоведам огромная работа — понять, что что значит. А вот тут примерно также, но это сделано с огромным напряжением, а с другой стороны — очень легким движением, потому что очень благодарный предмет. Вот чуть-чуть повернуть его таким ракурсом — и он повернул — и мы видим чудовище. Именно поэтому, я думаю, это произвело впечатление террористического акта. Карикатуры можно писать и талантливее, и остроумнее. Мы в моей молодости, конечно, писали массу стишков против советской власти. Но смешно: во-первых, она не подозревала о нашем существовании, разве что когда визу выдавали, и нам ничем это не грозило. Я не знаю, насколько он понимал в тот момент, и когда он не мог удержаться и читал это людям. Понятно же было, какая атмосфера. Но я так понимаю, что он был, видимо, в какой-то степени поражен тем, что он сделал, и поэтому он не мог удержаться.

ЛЕЙБОВ: Да-да, если современную метафорику использовать, он ходил как инфицированный модным коронавирусом, и со всеми норовил обняться. А они все от него бежали, все говорили: «Вы мне этого не читали, я этого не слышал». Два раза зафиксирована эта реплика. Да, это правда.

Кстати сказать, я согласен, что все-таки там есть прямая дорога к «Оде». Вообще от выученной беспомощности до Стокгольмского синдрома, когда ты готов забыть про «тени страшные Украйны и Кубани», которые ты только что видел, дорожка довольно прямая. В этот момент, в 1934 году, действительно, на самом деле, тоже Глеб очень хорошо напомнил, что это же пересменка, это межпятилеточный год, когда жить потихонечку становится лучше, веселей. Уже годом позже, после убийства Кирова, уже по-другому бы, наверное, дело развернулось. И раньше, на самом деле, тоже бы по-другому.

ЛЕКМАНОВ: Я хотел только напомнить, что стихотворение написано в ноябре 1933, а история потом уже разворачивается в 1934.

МИРЗОЕВ: Я думаю, здесь надо напомнить способ, каким Мандельштам, по его собственным словам и по словам Надежды Яковлевны, работал. Он считал, что поэт пишет под диктовку, что поэт — только инструмент, толмач, который переводит уже готовое произведение в текстовую форму. В этом смысле Мандельштам был неоплатоником. Он говорит это в 1933 про Данте, но говорит, разумеется, и про себя. Стихи приходили к Мандельштаму не в момент записывания на бумагу, а в виде музыки, а потом в виде звучащего текста. И, вероятно, Мандельштам просто не мог не написать свою инвективу. Тут важно вспомнить, что Мандельштам не был антисоветчиком. По словам его близкого друга, биолога Бориса Кузина, он наоборот, в их жарких спорах всячески отстаивал происходящее в стране, отстаивал именно с советских позиций. То есть Мандельштам считал, что тот колоссальный переворот, который произошел в жизни России, в ее истории, был совершенно необходим. И я напомню, что в юности Мандельштам был близок к эсерам, даже выступал перед рабочими как-то раз и вообще был человеком вполне левых убеждений. (Что нормально для интеллигента). И не захотел эмигрировать, хотя возможность была. Мандельштам мог уйти в Стамбул из Крыма, но не сделал этого. В конце 1920-х пожалел и задумался об эмиграции. Но тогда уже мало кого отпускали — челюсти открывались редко. То есть та колоссальная энергия народа, которая вышла из-под спуда и распрямилась, и нашла себе применение после революции, эта энергия Мандельштама завораживала, и он часто об этом говорил. Говорил, что мощная народная стихия, которая пошла гулять по России, совершенно необходима для обновления жизни, Мандельштам сравнивал ее с природными катаклизмами. Отсюда эта радость после чтения и потирание рук. А Борис Кузин как раз был первым слушателем инвективы. Радость, которую продемонстрировал Мандельштам в тот момент, сразу после чтения, и упоминание комсомольцев, которые «будут распевать эти стихи», это, может быть, не совсем аберрация, это как раз связано с его восприятием всего исторического процесса, свидетелем которого он стал и частью которого себя ощущал.

Вообще, это навязанное Мандельштаму изгойство — и эстетическое, и политическое, и социальное — я думаю, Мандельштам переживал его очень остро, потому что его способ писания стихов предполагал глубокую подключенность к народному телу, к коллективному бессознательному народного хора. И Мандельштам это знал и чувствовал инструментальность или, как он говорил «орудийность» этого подключения. Это глубокое погружение с помощью языка в народную Психею — способ его письма. И, вероятно, поэтому тоже Мандельштам не мог не написать свою инвективу. Для него в этих стихах звучит голос хора, по крайней мере, огромной его части, той, что не готова лечь под Хозяина и вернуться в рабское состояние. После глотка свободы. Это не голос чекистов или таких писателей-функционеров, как Павленко и Ставский, которые поспешили написать донос на Мандельштама в ЧК, но другой части народа, которой совсем не нравился культ «кремлевского горца» и его курс. Для этой части народа Сталин не был вождем и отцом — он был узурпатором. И это ощущение Мандельштам выразил очень ясно и сильно.

Здесь уже прозвучало, что инвектива как бы парная вещь по отношению к «Оде Сталину», которую по чьей-то лукавой подсказке Мандельштам был вынужден написать, чтобы выкупить свою жизнь. И вот Надежда Яковлевна вспоминает, что Мандельштам не сочинял «Оду» так, как он обычно сочинял стихи. Мандельштам садился к столу, раскладывал перед собой бумагу, карандаши, и пытался работать «как мастер». И, пытаясь работать как мастер-ремесленник, терпел неудачу за неудачей. Он мучился часами, вскакивал из-за стола и восклицал: «Вот Асеев — мастер: сел и написал, а у меня не получается, я не могу просто писать стихи, как делают вещь». Осип Мандельштам писал другим способом — и в этом инструментарии особенность его эстетики.

Существует мнение, что «Ода» написана эзоповым языком. В каком-то смысле «Ода» развивает эту же идею расчеловеченного вождя. В «Оде» есть этот мотив: Джугашвили — это титан Прометей, прикованный к горе, он как бы стал частью этой горы, он и есть сама эта гора, которая смотрит на гигантскую равнину, на бугры человеческих голов. Дальше: пахарь, гигантский плуг, который идет по этим головам, — это, в общем-то, образность, которая продолжает идею сверхчеловеческой, античеловеческой, титанической силы, которая явлена в инвективе. И, мне кажется, это очень важно отметить. Подключенность к коллективной Психее давала Мандельштаму ясное ощущение: сила, с которой имеет дело Россия, именно демоническая, инфернальная, её природа не человеческая. И «тараканьи глазищи», кстати, вполне демонический образ.

Мне кажется, Мандельштам сам прокомментировал это в «Разговоре о Данте». Он пишет: поэзия — это своего рода Эрмитаж, где все полотна вдруг сорвались со своих привычных мест, соединились и наложились друг на друга, как бы смешались в одно полотно. По-моему, «Ода» написана именно этим способом. В ней как бы двойная, тройная экспозиция, наложение разнородных образов и эстетик: античной, фольклорной, современной. Поэтому ее так сложно разгадать. Знаете, что может быть ключом к «Оде»? Только не смейтесь, я понимаю, что это сильная натяжка. Если хотите, метафора. У Комара и Меламида есть такое полотно «Сталин и музы». В этой вещи использован античный сюжет, по стилю это классицизм, переодетый в советский ампир, Сталин в белой шинели и «картузе», музы в туниках и так далее — по форме всё вполне серьезно, а по существу издевательство, тотальная ирония.

 

Иосиф Сталин в 1937 году

Конечно, в инвективе этого нет, она гораздо ближе к пушкинскому сюрреализму, в ней убийственная ясность. Но я бы еще напомнил слова Иосифа Бродского по поводу «Оды». Поэт говорил, что этот текст чуть ли не лучший у Мандельштама, потому что это невероятное соединение гимна и сатиры. Бродский очень ценил это стихотворение. Мне кажется, это тонкое замечание: в конечном счете, именно «Одой», а не инвективой, Мандельштам подписал себе смертный приговор. Сталин дождался от Мандельштама произведения, которое легло на другую чашу весов и должно было уравновесить злую и карикатурную инвективу, но не уравновесило, а парадоксально подтвердило её. Потому что Мандельштам даже в заказной «Оде», даже в гимне остался верен себе, своей образности, своему языку. Я не думаю, что в «Оде» есть только ирония, эзопов язык, поэт свидетельствует о сверхчеловеческой инфернальной силе, которая оседлала страну, оседлала Россию. И, в итоге, оседлала русскую революцию. Народ, освободивший себя для исторического творчества, для того чтобы стать историческим субъектом, этот измученный рабством и произволом народ был вновь закрепощен советской властью под руководством товарища Сталина. Мандельштам это чувствовал как неизбежность общей судьбы и переживал как абсурд и трагедию.

МОРЕВ: Владимир сказал очень важные вещи, на самом деле: что это стихотворение — антисталинское, но не антисоветское. Как назывались люди, которые против Сталина, но не против советской власти? Эти люди тогда назывались «оппозиционеры». И пока мы тут с вами сидим, разговариваем про это стихотворение — так случайно произошло — на «Кольте» вышла большая статья Леонида Михайловича Видгофа об этом стихотворении, вот такое совпадение. И он там делает очень важную вещь: он берет газетный контекст конца 1920-х годов, ориентируясь на слова Мандельштама, сказанные на допросе, о том, что он в конце 1920-х гг испытывал поверхностные, но горячие симпатии к троцкизму. И Видгоф по газетам восстанавливает контекст партийных дискуссий, когда это еще выплескивалось на страницы газет, когда «Правда» предоставляла слово не только сталинскому большинству, но и давала слово и печатала речи оппозиционеров, в том числе Троцкого и других. И это, надо сказать, очень увлекательное чтение, которое во многом объясняет, как предполагает (на мой взгляд, обоснованно) Видгоф, те уничижительные характеристики вождей, которые появляются в этом тексте.

Чем определялись эти симпатии Мандельштама к троцкизму? Не тем, что он был противником построения социализма в одной стране или сторонником каких-то радикальных революционных преобразований, предлагаемых Троцким. А, мне кажется, эти симпатии не только у него, но и у многих среди советской интеллигенции, определялись тем, что картина борьбы партии с оппозицией представляла собой, если посмотреть эти стенограммы, печатавшиеся в «Правде», уничтожение просто того или иного «интеллигентного» человека. В кавычках не в том смысле, что не интеллигентного, а как типаж. Уничтожение некоего интеллигентного партийца сбродом какой-то, как сейчас бы выразились, просто гопоты. То есть это буквально, это потрясающие диалоги, когда Троцкий пытается говорить, в него швыряют чернильницами, кидают книги, раздаются какие-то совершенно хамские, подзаборные возгласы. И он пытается через этот шабаш высказывать какие-то идеи, в чем-то убеждать. Это очень яркое впечатление. И Видгоф показывает, что многие из мандельштамовских характеристик просто восходят к этим газетным дискуссиям конца 20-х. На мой взгляд, это хорошая, правильная идея.

Ронен в свое время, когда реконструировал политический контекст появления этого текста, возводил его к программе — антисталинской тоже, не антисоветской — Мартемьяна Рютина (такой коммунист не первого, но второго ряда, занимавший довольно крупные посты), который в 1932 году весной-летом написал большой антисталинский трактат и короткое воззвание к членам партии. Этот трактат, как и стихотворение Мандельштама, отличался очень резкой персональной антисталинской направленностью, за что Рютин и пострадал, на самом деле, по мнению того же Бухарина, который потом в 1936 году в Париже рассказывал Николаевскому все эти истории и особо подчеркивал, что печальную участь Рютина определила именно резкая личная направленность против Сталина его трактата.

Ронен прямо не формулирует предположение о том, что Мандельштам мог знать этот трактат, и, на мой взгляд, это маловероятно. Это большая рукопись, там 150 машинописных страниц, и она имела небольшое хождение, среди немногих членов партии. Но для понимания политического контекста это важно. Потому что этот момент, 1932-1933 год — это период, когда казалось, что позиции Сталина не так прочны, что есть не только большое антисоветское крестьянское большинство, которое противостоит коллективизации, но и рабочее, которое живет в нищенских условиях, и среди партии появляется большое количество людей, партийцев, недовольных радикальной сталинской политикой. И, собственно, возникновение платформы Рютина — отсюда. В этом смысле Мандельштам откликается на довольно массовые настроения. И у меня вопрос в связи с этим к коллегам: а как вы понимаете первую строчку стихотворения, «Мы живем, под собою не чуя страны»? Здесь может быть, на мой взгляд, две интерпретации. Одна — та, которой я придерживался всю жизнь, не задумываясь особенно: что мы живем, не слыша, не понимая свою страну, не чувствуя ее настроений, такой маленький кружок каких-то отщепенцев, речи которых не слышны, которые загнаны в подполье и которые обсуждают Сталина при первой возможности. Но недавно я подумал, что это вступает в противоречие именно с контекстом антисталинского если не большинства, то уж точно не меньшинства, которое ощущается Мандельштамом в 1932-1933 году. И, возможно, это «не чуя» восходит к формульному языковому употреблению, как например «не чуя ног», то есть «не чуя страны» — это может быть, парадоксальным образом, «мы живем усталые, загнанные, голодные», в этом смысле. Что вся страна находится в таком положении. Наоборот, это не противопоставление автора и близких ему как какого-то условно говоря антинародного кружка, а наоборот это «мы» становится народным, что «мы все тут в СССР живем в таком плачевном состоянии, наши речи не слышны за десять шагов — не только наши-интеллигентские, но и ГПУ терроризирует всю страну, и мы не можем высказаться свободно никто. Обсуждаем Сталина не только в московских квартирах, но и в голодных деревнях».

ЛЕКМАНОВ: Мне кажется, если мы какой-то ближайший контекст вводим, обязательно нужно вспомнить, что, во-первых, Мандельштам может быть и чувствовал себя частью коллективного бессознательного, это в нем было, но он был человек холерического темперамента все-таки, это важно. И на несправедливость очень резко реагировал. И, во-вторых, все-таки одним из конкретных поводов написания этого стихотворения, помимо газет было то, что он поехал в Крым и увидел, как там живут крестьяне. Летом 1933 года помечено стихотворение мандельштамовское про этих несчастных крестьян. И «мужикоборец», который появился в нашем стихотворении, в одном из его вариантов, конечно с этими впечатлениями связан.

ПАВЛЕНКО: По поводу первой строчки. Я ее, наверное, третьим образом вообще воспринимаю. Конечно, это, может быть, деформация, касающаяся сегодняшнего дня, но мне казалось, что здесь речь о том, что мы не можем влиять на то, что в стране происходит. Мы не чувствуем сил что-то делать, что-то менять. Условно говоря, формально у нас власть народа и формально есть структуры, которые могут позволить нам управлять своей страной, но делать этого мы не можем, и не чувствуем в себе… может быть, и сил, но и возможностей тоже. Хотя идея про то, что это про всеобщую усталость и подавленность, мне тоже показалось близкой сейчас, когда я услышала.

Если говорить вообще про текст в целом и про то, что мы обсуждали до этого — я, как и мой однофамилец, не специалист по поэзии тоже. Мне кажется, что это не тот текст, который один сам по себе мог бы решить эту задачу. В целом, и круг общения Мандельштама, и его доступ к каким-то кругам — он относительно элитарный, так или иначе, и то, что заметно и что может знать Мандельштам, и чувствовать, и видеть, недоступно очень многим его современникам, на мой взгляд. Поэтому взгляд на картину происходящего у Мандельштама, мне кажется, сложно, с одной стороны, экстраполировать на условных «обычных людей» (это очень спорная категория), но с другой стороны, здесь как раз и любопытно, что у него есть этот доступ к чему-то относительно элитарному, и интересна как раз эта история с фиксацией определенных эмоций в этом тексте. В частности, мне кажется очень любопытным разговор про тех самых «тонкошеих вождей» — с одной стороны, в советских медиа есть образ этих людей (до разгромных кампаний в их адрес, как минимум) как довольно сильных людей, которые отвечают за большие проекты, занимаются довольно важными вещами, и у которых много власти. А здесь они выглядят совсем иначе. Мне кажется, не для всех людей в то время было очевидно, что они могли себя так чувствовать, при всей власти, которой они обладают. Поэтому срез этих эмоций людей, у которых, с одной стороны, есть много власти, а с другой стороны, они чувствуют себя так, как пишет Мандельштам, — это довольно любопытно.

Еще я не совсем внутренне принимаю категории вроде «полулюдей»: если говорить с помощью этого текста про тот период, с одной стороны, несомненно, объем ответственности и власти, который был у Сталина, очень специфический и сильно превышающий объем власти, который был у кого-то еще. Но когда мы говорим про полулюдей, мы как будто немножко их лишаем какой-то субъектности и немножко с них как будто бы снимаем ответственность за то, чем они занимались, в чем они участвовали.

Про демонизацию и про то, что Сталин здесь выглядит каким-то монструозным, я согласна, я тоже это так считываю. Но я бы добавила еще один сюжет — в том, о чем мы говорим, я чувствую некоторую экзотизацию истории с этим текстом и с Мандельштамом. Если говорить о поэтических кругах, особенно о круге поэтов, у которых было признание — это история про то, насколько эксклюзивной, скажем так, была история с такой прямой критикой в адрес Сталина в их случае. Но почему я бы не стала говорить об эпохе через этот текст — я, например, работала очень много со следственными делами как раз начала 1930-х в частности, и со следственными делами, где есть голос людей, в адрес которых вели следствие. Очень часто, мне кажется, сейчас упрощают картину, когда говорят о том, что людей судили, условно говоря, «ни за что». Это я говорю не в том смысле, что они были в чем-то виноваты — часто проблема в том, как квалифицировали то, что они делали. Фактически они были вполне способны производить и свои тексты, в том числе и довольно жесткие местами, и делиться ими не только в каком-то своем узком кругу, «в радиусе 10 шагов», а, на самом деле, пытаться эти тексты доставить «по адресу», в частности самому Сталину. Поэтому мне кажется, что очень важно было бы в дальнейшем говорить еще про сюжет про «безымянных» поэтов, назовем их так, которые никогда не стали известными и не попали ни в какие структуры, не сделали никакую карьеру. И не только про поэтические тексты, в принципе. Про то, что такая адресная жесткая критика, от которой люди потом не отказывались даже на следствии, она вполне себе была, и для того, чтобы усложнить картину и чтобы, опять же, не лишать голоса людей, про которых мы знаем пока что меньше, можно было бы придумать, как Мандельштама не вытащить из другого контекста и сделать особым случаем, а наоборот, поместить его в ряд других историй и начать говорить о том, что люди на самом деле в тот период не были такими бессловесными и послушными, как иногда принято о них думать.

Другой вопрос — почему не получилось как-то консолидироваться и что-то сделать и как-то справиться с этой ситуацией, но, в любом случае, мне кажется, что стоит еще искать и говорить о других текстах, которые, может быть, по качеству своему несравнимы с Мандельштамом, но, тем не менее, по значимости и по своей репрезентативности может быть даже и выше в чем-то.

ЛЕКМАНОВ: То есть вы говорите про поэтические тексты, направленные против Сталина?

ПАВЛЕНКО: Там может быть абсолютно разная форма. Это могут быть письма с критикой, а кто-то пытается это в поэтическую форму, так или иначе. Это могут быть, если брать какие-то более сниженные формы, и всякие частушки, маленькие стишки, как раз эпиграммы, всякие истории (такие тексты уже не отправляли в тот же Кремль). Их довольно много, на самом деле. Их очень сложно достать, потому что они хранятся в следственных делах, доступ к которым все еще довольно затруднен. И это у нас такая, условно говоря, довольно уникальная возможность этот большой массив просматривать и много таких историй находить. А вообще степень и способы выплеска своей фрустрации и невозможность молчать — она выливалась не всегда в тексты, мы очень много видим в делах артефактов, связанных с порчей портретов, с тем, что кто-то на заводе что-нибудь где-нибудь нарисовал.

ЛЕЙБОВ: Простите, а где дела лежат, с которыми вы работаете?

ПАВЛЕНКО: Они лежат в ГАРФе [Государственный архив Российской Федерации]. Это отдельный фонд, где их довольно много.

СТАРОСТИН: Я хотел еще поговорить про тему релевантности этого текста сейчас, в наших реалиях. И я, во-первых, хотел согласиться, я воспринимаю этот текст, безусловно, как некий политический акт, о чем сегодня уже говорилась. И первые строчки, наверное, у меня в восприятии тоже что разговор идет об общественном страхе. Я задумывался, как Мандельштам воспринимается сейчас, и почему-то у меня ход мысли пошел к реинтерпретации его в современной поп-культуре, конкретно — современными рэперами, которые, в общем и целом, позиционируют себя, мне кажется, отчасти как наследники этой поэтической культуры. Как мне кажется, очень часто почему-то идет обращение именно к Мандельштаму. То есть, условно, была история несколько лет назад про школьницу, которая выдала текст рэпера Оксимирона и сказала, что это Мандельштам, за что получила пятерку. И потом, соответственно, есть еще достаточно очевидный пример — про рэпера Фейса, который прямо ссылается на это стихотворение в своем втором альбоме, где прямо цитирует в конце первую строчку, говоря, что «мы все еще живем, под собою не чуя страны». Как раз интересно, что этот текст все еще имеет релевантность и воспринимается как достаточно актуальный для нашего времени, что ничего не изменилось.

Только начал слушать (интруха с финальной цитатой из Мандельштама) но сходу — просто, жестко, сильно и это факт. Напоминаю о своем твите о Фейсе годовой давности, тогда все посмеялись. Слушайте.


— Oxxxymiron (@norimyxxxo) September 2, 2018

КИМ: Кстати, насчет того трэка Фейса — он называется «Ворованный воздух». Не только в тексте, но и в названии уже есть отсылка к нему.

Для меня текст Мандельштама очень интересен тем, что у него сплетается эстетическое, политическое и этическое. Многие говорили о политической и поэтической мощи этого текста. Ирина Сурат, например, вообще пишет, что это стихотворение не только повлияло на всю судьбу Мандельштама, но и на судьбу тридцатых. Но у меня в этот момент возникает вопрос: действительно ли эта, в некотором смысле политическая, акция достигла своей некоторой цели? Скажем, в стратегическом плане. Не оказалось ли так, что этот мощный, политически потенциальный взрыв был сразу заглушен, и от него ничего не осталось? Вернее, остался лишь литературный факт этической позиции Мандельштама? Которая, безусловно, важна, но если смотреть на это с политической точки зрения, то, может быть, все оказалось напрасно. Глеб Алексеевич заметил, что если в то время были не так уж малы антисталинские настроения, то мог ли — у меня возникает вопрос — мог ли Мандельштам как-то по-другому распространить это стихотворение? То есть если он не мог его не написать, то, может быть, он слишком поспешно его начал читать и не смог реализовать весь тот потенциал, который был в нем заложен?

ЦВЕТКОВ: Я хочу сказать, что не совсем правильно, потому что это теракт. Это не акт войны. У него не было никаких войск, и он, естественно, никого не мог мобилизовать. Но осколки этого взрыва долетели, по крайней мере, до моего поколения, скажем, в 1960-х. Так что в этом смысле я думаю, что этот взрыв достиг полной силы. И никакой конспирации — Мандельштам тот еще конспиратор, ничего другого он не мог с этим сделать. Он, грубо говоря — так нельзя говорить, конечно, но — из этого стихотворения максимум заряда подействовало, мне так кажется.

ЛЕКМАНОВ: Мне кажется, что это можно отчасти сравнить с историей публикации «Мастера и Маргариты». Роман стал важнейшим литературным фактом не того времени, когда он был написан, того, когда он был опубликован. И, конечно, для 1960-х, для 1970-х годов «Мы живем, под собою не чуя страны» — это очень важный текст.

ЛЕЙБОВ: Который не печатали в советских изданиях и тем самым повышали его статус дополнительно.

ЛЕКМАНОВ: На первых Мандельштамовских чтениях, которые были, кажется, в 1988 году, в Институте мировой литературы, присутствующие не знали, можно это стихотворение читать или нет. Тогда встал один мандельштамовед и объявил: «Не волнуйтесь! Это стихотворение уже напечатано в газете «За автомобильные кадры!» Можно!» И все сразу поняли — да, можно. Оно действительно было опубликовано сыном Александра Мандельштама в этой экзотической весьма газете, многотиражке, кажется.

МОРЕВ: Очень мандельштамовская история, и название газеты очень мандельштамовское такое.

ЛЕКМАНОВ: Ну, да, поэма «Москва-Петушки» должна быть опубликовано в журнале «Трезвость и культура», а «Мы живем, под собою не чуя страны» — в «За автомобильные кадры».

МОРЕВ: «За коммунистические потрясения», «За автомобильные кадры».

ЛЕКМАНОВ (читает вопрос из чата): «Скажите, как можно было бы прокомментировать особую интонацию, разговорную и даже на грани просторечия (полразговорца, усища, глазища, малина и так далее)»?

ФРЕЙДИН: Мы знаем о, так сказать, фольклорной струе в поэзии Мандельштама. И Надежда Яковлевна об этом пишет, и есть одна воронежская работа, и даже не одна… Когда-то я консультировался по этому поводу с Сергеем Юрьевичем Неклюдовым, ну, понятное дело. Он сказал: «Это фольклоризация». То есть это искусственные фольклороподобные построения стихотворения — Садко и прочее-прочее. Вот и здесь фольклоризация.

Помните вариант из «Крымского стихотворения»? «Вчерашней глупостью украшенный миндаль». Я долго ломал голову. А как цветет миндаль? Розовым цветом. Вот она, вчерашняя глупость. Розовый цвет.

Во-первых, такой абсолютно неизвестный, может быть, несуществовавший претекст — это то, что служило формальным основанием для обвинений и приговора Николаю Степановичу Гумилеву — прокламация, которую якобы он обязался написать и, может быть, написал. Она не была найдена, ее нет в материалах дела, неизвестно, написал ли он ее. Он был готов вернуть деньги, которые вроде бы ему вручили за это. Гумилев хотел написать прокламацию. О важности образа и опыта Гумилева для Мандельштама говорить не приходится.

Мы имеем одну реплику этого стихотворения, это Окуджава. Окуджава — это человек глубокого мышления, в общем, в каком-то смысле мудрец. Это известная песенка «Со двора подъезд известный…» Это единственная известная мне получившая популярность пародия, очень острая и очень актуальная, из редких политических стихов Окуджавы. «Надо б лампочку повесить — денег все не соберем».

«Не чуя страны» — это чувство землетрясения, неустойчивости. «Под собою не чуя страны». Это как «не чуя земли». Те, кто пережил хотя бы небольшое землетрясение, головокружение, такие вещи, — вот «под собою не чуя страны». Не ног не чуя, а опоры. То есть чувство неуверенности, чувство колебания. И действительно, чаша весов тогда колебалась. Политических весов.

Стихи.ру — это… Что такое Стихи.ру?

Стихи́.ру́ — сайт русского Интернета, предназначенный для того, чтобы «предоставить всем авторам возможность свободной публикации своих произведений в сети Интернет и найти читателей»[1]. Действует с 2000 года, первоначально располагался на серверной площадке Gay.ru[2]. Вместе с аналогичным сайтом Проза.ру и ресурсом klassika.ru входит в созданный Дмитрием Кравчуком Русский литературный клуб[3].

Появление

По утверждению Дмитрия Кузьмина, первоначально возник на основании сайта «Голубая волна», спутника первого российского сетевого ЛГБТ-проекта Gay.ru[4]. Уже после открытия сайта на Gay.ru располагалась его ограниченная версия, проект «Стихия»[5].

Популярность

Сайт занимает первое место в рейтинге литературных сайтов Rambler[6] и Mail.ru[7].

По состоянию на 13 апреля 2012 года на сервере зарегистрировано более 540 000 авторов, из них 420 000 опубликовали свои произведения[8]. «Как ни относись к этому ресурсу, его посещаемость устойчиво растёт», — отмечала в 2011 году «Литературная газета»[9]. По мнению другого автора того же издания, привлекательность сайта для авторов связана с отсутствием жестких запретов: «Сайт принимает любые тексты практически без ограничений. Имеется даже раздел матерных стихов и частушек. Если продолжить аналогию с гостиницами, то перед нами хостел. Недорогая гостиница с ненавязчивым сервисом. Зато почти никаких запретов»[10]. Как следствие на сайте публикуются авторы с самыми разными, порой противоположными взглядами на творчество. «Стоит зайти на сайт Стихи. ру, чтобы поразиться тамошнему разливанному морю. Глаза разбегаются. Кого вы только здесь не встретите: истовых православных евреев, машущих кадилами так, что и русскому не снилось, огромную толпу сервильных эпигонов Бродского, стройные ряды борцов с коммунизмом, пропустивших момент его падения, жёстких оппозиционеров современной российской власти, которые чем дальше от России живут, тем отчаяннее и непримиримее с этой властью борются»[11].

Сервисы

Авторы могут оставлять друг другу комментарии, писать рецензии (бесплатно), выводить на главную страницу анонсы своих произведений.

Кроме того, пользователи могут приглашать читателей на свои страницы (услуги платные). В качестве расчетных средств используются как российские рубли, так и внутренние расчетные единицы — баллы.

Ведётся рейтинг произведений[12] на основании оценок пользователей, а также других параметров.

Пользователям предоставляется возможность вести дневники[13]. К наиболее интересным сервисам сайта относится так называемый «Помощник поэта». Программа «поможет вам подобрать рифму к любому слову, а также сочинить стихотворение»[14].

Интересно, что с помощью этой программы журналисты телеканала «Россия» написали сборник стихотворения «Вещь не в себе», приписанный вымышленному поэту Б. Сивко (аббревиатура от «бред сивой кобылы»).

Небо разбилось на мелкие части,

И россыпи бледных лун

С осколков на нас таращатся,

Словно тысячеглазый шалун.

За сборник «Вещь не в себе» Московская городская организация Союза писателей России наградила Б. Сивко дипломом литературно-общественной премии «Золотая осень» имени С. А. Есенина с вручением одноименного ордена «За верное служение отечественной литературе». Этому событию был посвящен телевизионный союжет «Страна героев»[15].

А так ли уж важно, с подделкой мы имеем дело или с оригиналом? Может быть, стихи — это всего лишь пища для нашего сознания, и может она быть как натуральной, так и искусственной? Ее питательная ценность целиком зависит от нашего внутреннего восприятия и от «культурного слоя» — общепринятых правил интерпретации образов, штампов. Может быть, если изготовить сложную и качественную машину для изготовления суррогатов (моя — примитивная и некачественная, на уровне эксперимента), то эти суррогаты смогут хотя бы частично заменить нам рукотворные плоды искусства? А если эта машинка к тому же будет сама обучаться, сможет «накапливать» наш культурный слой — и всегда выдавать продукцию с высоким коэффициентом актуальности — то, может быть, она станет самым лучшим творцом?

— Дмитрий Кравчук[16]

Оценка литературным сообществом

Обозревая феномен Стихи.ру и сайтов со свободной публикацией, Мария Галина в 2007 отмечала:

Уверена, на «стихире» до сих пор есть очень хорошие поэты, но поиск их затруднён, поскольку (цитирую) «На текущий момент на нашем сервере зарегистрировано 112 000 авторов». Автор вывешивает стихотворение для тех, кто ему симпатичен. Читают его либо знакомые, либо люди, близкие по духу и литературному уровню, либо — не боюсь показаться циником — рассчитывающие, что на их стихотворение хвалимый автор вывесит такой же комплиментарный отзыв. Безвредная слабость? Нет, скорее девальвация самой системы «стихотворение — читательский отклик». Графомания была всегда — количество графоманов зависит только от уровня грамотности. Единственное отличие, которое подарил графоманам Интернет, — обратная связь, восторженные отзывы на посредственные тексты, утверждающие автора во мнении: он поэт![17]

Другие представители профессионального литературного сообщества оценивают сайт сходным образом. «Это — как писать тексты на заборе», — полагает Андрей Грицман[18], «графоман-сайтом» именует Стихи.ру Алексей Алёхин[19], «сайт „Стихи.ру“ с десятью тысячами авторов — это экологическая катастрофа!» — считает Леонид Костюков[20]. «Достаточно заглянуть на сайт „Стихи.ру“, чтобы увидеть, какой крайне малый процент текстов, выдаваемых авторами за поэзию, имеет к ней хотя бы отдаленное отношение», — говорит новосибирский поэт Борис Гринберг[21]. «На сайте Стихи.ру публикуют произведения уже почти 250 000 авторов! И это ужасающее число ведь нисколько не говорит о качестве стихосложения, о поэзии и прочем высоком. А лишь о том, что наряду со всяческими птичьими и свиными гриппами нас косит и пандемия графомании», — сетует харьковский поэт Станислав Минаков[22]. Кураторы сайта Стихи.ру — «люди грамотные и, по всей видимости, сверхциничные», полагает литературный критик Анна Кузнецова[23].

В то же время, как указывает Галина, на сайте Стихи.ру начинали свой путь к читателю некоторые в дальнейшем признанные поэты — в частности, Геннадий Каневский, Ксения Маренникова[17]. С ней соглашается критик Игорь Панин: «…там не­ма­ло дей­ст­ви­тель­но хо­ро­ших по­этов, мно­гие из­ве­ст­ные ны­не авто­ры вы­шли имен­но из та­ких сай­тов. То­го же Ан­д­рея Ко­ро­ви­на мож­но вспом­нить. Или Бо­ри­са Пан­ки­на. По­кой­ных Иго­ря Алек­се­е­ва и Ва­ле­рия Про­ко­ши­на»[24]. В разное время на сайте публиковали свои произведения также Яшка Казанова и другие известные поэты. Например, Бахыт Кенжеев признался, что ради эксперимента разместил на сайте стихи, написанные от лица своей пародийной литературной маски по имени «Ремонт Приборов»: «Пару лет назад я совершил довольно некрасивый поступок. А именно: разместил очередные патриотические стихи Ремонта Тимофеевича (под другим именем) на сайте „Стихи.ру“. Там был и беловежский сговор, и американские империалисты, и всё прочее. К моему великому смущению, читатели прислали пару десятков восторженных отзывов…»[25]

Известные авторы

Как сообщает Дмитрий Кравчук[26], на сайте размещалась реклама рок-оперы Евгения Евтушенко «Идут белые снеги»: «Для поддержки рок-оперы „Идут белые снеги“ его пресс-служба попросила нас провести рекламные мероприятия на сервере Стихи.ру. Мы сделали для него страничку[27] и опубликовали там некоторые стихи. Это была целая рекламная кампания с розыгрышами приглашений на рок-оперу, с конкурсами пародий на Евгения Александровича и пр. А ведь это Евтушенко, которому, казалось бы, никакая реклама не нужна. Тем не менее он счёл необходимым проанонсировать своё мероприятие в Сети и привлечь интернет-аудиторию». По заявлению Кравчука на сайте также есть две страницы Андрея Вознесенского[28]: «Размещал он стихи и на нашем сайте, правда, не сам, а через своего секретаря. Кстати, на сайте было две его страницы: одна под реальной фамилией, другая — под псевдонимом. Что любопытно, на первой читатели оставляли восторженные или, наоборот, критические отзывы, кипели жаркие дискуссии, а вторая так и осталась никому не известной, хотя на ней тоже были размещены стихи мэтра».

Мероприятия

При поддержке сайта еженедельно проходят встречи поэтов в клубе «Алиби», Государственном литературном музее, Российской государственной библиотеке искусств.

Среди авторов сайта проводится отбор на национальную премию «Поэт года».

Издательство

Существует издательский отдел сайта — издательство «Авторская книга», выпустившее более 200 книг[29].

См. также

Ссылки

Примечания

  1. Стихи.ру / О сервере
  2. Стихи.ру в Архиве Интернета, версия от 8 апреля 2000 года.
  3. Русский литературный клуб
  4. Д. Кузьмин. Письмо в редакцию // «Новое литературное обозрение», 2012, № 113.
  5. Проект «Стихия» в Архиве Интернета, версия от 2 марта 2000 года.
  6. Rambler / Топ 100 / Все / Культура и искусство / Литература
  7. Рейтинг Mail.ru / Культура и искусство / Литература
  8. Стихи.ру / Полный список авторов
  9. О. Носова. Кольцевая линия // «Литературная газета», 2011, № 31
  10. Н. Калиниченко. Куда податься? // «Литературная газета», 2010 г., № 13
  11. А. Григоров. Наша тёмная башня // «Литературная газета», 2011 г., № 19
  12. Стихи.ру / Рейтинг
  13. Стихи.ру / Дневники
  14. Стихи.ру / Помощник поэта
  15. Телеканал «Россия» / «Специальный корреспондент»
  16. Д. Кравчук. Помощник поэта // «Русский журнал», 19 Ноября 2000 г.
  17. 1 2 М. Галина. Поэзия онлайн // «Знамя», 2007, № 2.
  18. А. Грицман. Журнальный зал как необходимое плавсредство в море литературной энтропии // «Журнальный зал»
  19. Разговоры с Андреем Пермяковым: Виталий Пуханов, Алексей Алехин // «Волга», 2009, № 9.
  20. Самое дешевое развлечение: Интервью участников фестиваля // «Сибирские огни», 2007, № 1.
  21. На вопросы редакции отвечают… // «Дети Ра», 2009, № 2.
  22. «Неизбежное небо» Станислава Минакова // «Сибирские огни», 2010, № 7.
  23. А. Кузнецова. Пир и хор: поколение «ноль» // «Арион», 2008, № 1.
  24. Панин И. Совсем из ума выжили. «Литературная Россия», № 26, 01.07.2011
  25. Чтение поэзии — занятие целомудренное: Беседа с Б. Кенжеевым // «Октябрь», 2009, № 5.
  26. Д. Кравчук. Без раскрутки в Интернете теперь не обойтись // «Литературная газета», № 26 (6230) (2009-06-24)
  27. Страница Евгения Евтушенко на Стихах.ру
  28. Страница Андрея Вознесенского на Стихах.ру
  29. Издательство «Авторская книга»

Какой жилмассив самый худший в Новосибирске, какой жилмассив самый лучший в Новосибирске, рейтинг микрорайонов Новосибирска, 17 ноября 2021 года | НГС

А теперь о минусах. Пользователи возмущаются огромным числом пивных точек: Иван Добров пишет, что их на жилмассиве 90. Недовольство вызывают и некоторые местные жители («район, полный быдла, алкашей, наркоманов»).

— Район весьма неплохой для проживания. Всё необходимое имеется в нем. Однако с каждым годом всё сложнее выехать и заехать в район. Постоянные пробки по Сибиряков-Гвардейцев, начиная с пл. Кирова и вплоть до «СовСибири». Ситуация с каждым годом всё больше усугубляется в связи с массовым строительством нового жилья. А дорога как была одна до Маркса, так и осталась. Из-за неудобства в плане транспорта ставлю району 3 звезды, — отмечает пользователь под ником Ultra Sexy.

Микрорайон Сад Кирова (площадь Труда, Станиславского, Котовского) тоже получил 3,7 балла. Самая главная претензия — к постоянным пробкам. Микрорайон и раньше славился своими заторами, но после начала строительства четвертого моста быстро миновать площадь стало невозможно. Поэтому в отзывах Сад Кирова именуют «девятым кругом ада» и даже указывают время, в которое сюда лучше не соваться из-за заторов.

Впрочем, есть и оптимистично настроенные жители:

— Очень комфортное место для жизни. Хорошие дороги, скоро будет новый мост, до центра рукой подать. Также вокзал есть, как метро в принципе, сел — и в центре. Мне нравится гулять здесь, всё для людей, — пишет Nondj Yddj.

Лучшим жилмассивом левобережья пользователи 2ГИС называют Юго-Западный (3,7 балла), расположенный в Ленинском районе недалеко от улиц Хилокской и Толмачевской. В отзывах рассказывают о том, как переехали сюда несколько лет назад и остались всем довольны: и развязками, и детскими площадками, и обилием магазинов, и инфраструктурой в целом. Негатив тоже присутствует: жителей не устраивают убитые дороги и местный контингент.

— Отстойный массив, наравне с Западным. Серые унылые панельки, пропитые рожи и нарки. Обочина города, — подытоживает Ro U.

В последней части нашего списка оказались шесть жилмассивов с самыми низкими оценками, но весьма красноречивыми отзывами.

Например, про Плющихинский жилмассив (улицы Татьяны Снежиной, Виталия Потылицына, Высоцкого), получивший 3,3 балла, говорят: «Это синоним слова «гетто»». Припоминают ему отсутствие магазинов, широких дорог и развязок, неудовлетворительную уборку снега и пробки. Вообще некоторые отзывы, которые есть об этом месте, мы не можем опубликовать: есть риск попасть под статью 282 УК РФ («возбуждение ненависти или вражды»). Но вот, пожалуй, общее мнение тех, кто ставит низкие оценки Плющихинскому:

— Ни заехать вечером, ни выехать утром. Контингент сомнительный, район выглядит, будто на лет 15 отмотали назад (Алексей Малахов).

А теперь — о плюсах (они тоже есть!):

— Те, кто негатив пишут, мне интересно, вы адекватные? Цена квартир — мечта нищеброда. Вы когда приятной цене радовались, на что надеялись? На мраморные фонтаны во дворах? 5 звезд застройщику за доступные цены для таких, как я, приезжих. Надеюсь, когда стройка закончится, дороги сделают шире и метро проведут (Ева Иванова).

Южно-Чемской микрорайон, получивший 3,2 балла (улицы Виктора Шевелева, Бронная, Петухова) скромно называют «раковой опухолью на теле города». «Ни развязок, ни толковых парковочных мест», «качество строительства наихудшее», «вокруг строительный мусор, нищета, алкоголизм» — это всё тоже о нем.

— В микрорайоне ни развязок, ни адекватных толковых парковочных мест, куча алкашей и забулдыг, которые продали свои халупы где-то в деревне и купили себе здесь хату. Куча пивнух, в пиве можно утонуть. Если этот район и затопит, то только алкоголем всех сортов. Кто говорит, что здесь хорошо жить, просто не видели лучшей жизни (говорю это не с целью кого-то обидеть или оскорбить), но, как мне кажется, смешно сдавать дома с пластиковыми дверями без домофона и с «парковками» прямо в грязи. А потом жильцы дома должны всё это докупать и достраивать, — возмущается Danil Dd.

Но и положительные отзывы тоже есть: комментаторы хвалят детские площадки и чистый воздух.

— Переехали с Северо-Чемского на Южно-Чемской, мне нравится! Быстро развивающийся микрорайон, постоянно движение, то новые дороги строят, то красивые аллеи высаживают, то новые магазины открывают! А что на выезде пробки по утрам и вечерам, так эти дороги строили тогда, когда этого микрорайона даже в проекте еще не было. Думаю, со временем и это как-то решат, — оптимистично замечает Наталья Семенова.

Еще хуже пользователи оценивают Горский жилмассив (улицы Выставочная, Горский микрорайон, Стартовая) — на 3,1 балла. Их не устраивают скользкие, нечищеные тротуары, а дома здесь называют «страшными трущобами» и муравейниками.

— Ужасный район, самое настоящее гетто! Если возле парка еще нормально, то возле домов, где «Ярче», страшно гулять. Очень много пугающих личностей, — пишет Ксения Бирюкова.

22 лучших сайта для публикации ваших стихов

Вы поэт, находите веб-сайты, чтобы делиться и публиковать свои
работает, чтобы их могла увидеть более широкая аудитория, — если вы читаете, то
правильный пост.

У многих поэтов есть сочинения; длинный, короткий и интенсивный
стихи, которые они пробовали или собираются опубликовать и поделиться с другими
люди во всем мире, но по определенным причинам, особенно по незнанию, большинство из них еще
поставить даже небольшую грядку; сколько еще на улице?

Обратите внимание, что под публикацией мы не подразумеваем публикацию
электронные книги или антологии, а скорее публикацию ваших работ на различных
каналы для ваших читателей были против?

сайтов для публикации ваших стихов
бесплатно онлайн

Poemhunter.com

Эта платформа стоит первой в списке, потому что благодаря этому
платформе, я смог встретиться и пообщаться с сотнями поэтов со всего мира
из-за большого и действительно большого сообщества, которым обладает сайт.

Кроме того, сама платформа иногда создает лирические видеоролики для выдающихся произведений на платформе, а также даже перечисляет самых популярных / просматриваемых поэтов по различным категориям. Еще одной интересной особенностью сайта является то, что на нем есть электронная книга, встроенная в приложение, где участники могут загружать свои работы в формате PDF для лучшего усвоения.

Вы можете найти лучших поэтов в вашей стране, которые тоже используют платформу, нажав ЗДЕСЬ

Commaful.com

Элегантный и красивый дизайн этого сайта делает его устойчивым.
из многих других, включенных в этот список.

Это довольно новая платформа для обмена контентом, которая позволяет
в основном создатели поэзии и литературы делятся своими произведениями в сопровождении
с великолепными визуальными образами, расставленными по усмотрению автора.

На самом деле нет другого веб-сайта, чем Commaful — он просто уникален своим внешним видом и наверняка привлекает внимание пользователей своим внешним видом.

Poetrysoup.com

Еще один большой каталог поэтов и поэзии — porysoup.com — один из самых посещаемых литблогов, который предлагает поэтам и авторам стихотворений множество вариантов, чтобы лучше оптимизировать свои произведения, чтобы их увидела публика, и связывает их с заинтересованной аудиторией. Дикари, дикари им так нужно расти как креативщики.

Familyfriendpoems.com

FamilyFriendPoems.com — это открытая платформа для обмена контентом для поэтов и рассказчиков, заинтересованных в публикации своих стихов на сайте, который ежедневно привлекает на сайт огромное количество читателей.

Хотя эта платформа может показаться в глазах общественности, одна из причин, по которой я понизил ее рейтинг, связана с низким уровнем вовлеченности контента, размещенного на сайте, но он действительно привлекает читателей к работе; только не критики и рецензенты.

Poetrynook.com

Poetrynook — интересный каталог для поэтов и писателей, которым они могут поделиться своими произведениями. Простой дизайн и великолепный внешний вид сайта облегчают стресс загрузки контента на многие другие поэтические платформы.

Популярное чтение Как писать стихи: шаги к написанию стихотворения (для начинающих)

Что мне нравится в этом сайте, так это то, что есть много возможностей для работы, даже встроенный форум для обсуждения поэзии и всего остального, а также проводится еженедельный конкурс, который помогает строить поэтов и писателей. способности и награды даже с:

  • Приз за 50 долларов
  • 20 долларов за почетные упоминания
  • Право на участие в номинации на приз Pushcart

Вы можете принять участие в еженедельном конкурсе PoetryNook здесь.

50+ сайтов для БЕСПЛАТНОЙ публикации ваших стихов!

Эй! Я знаю, что есть еще около 50 веб-сайтов, на которых вы бы очень хотели опубликовать свои публикации.
Получите больше бесплатно!

Authorsden.com

Назовите это пещерой львов!

Логово автора почти похоже на охотника за стихами тем, что
также имеет сильное сообщество, состоящее из поэтов, критиков и многих читателей
Литература ежедневно бредит поэзией и литературой как лучшими из них.

Платформа — мой лучший выбор для начинающих поэтов, которые хотели бы, чтобы их произведения критиковали опытные критики, а также различные читатели.

Tushstories.com

Tushstories — один из крупнейших литературных блогов в
Африка.

Этот сайт раньше был платформой на основе представлений, где
заинтересованные участники будут публиковать сообщения и ждать публикаций своих
работает, в 19-м году оно превратилось в веб-приложение, как и многие другие его аналоги, и
включил подписку для участников. У него также есть классная функция, которая позволяет
авторы получают деньги за Премиум-работы, размещенные на сайте.

Подробнее об этом можно узнать здесь.

Hellopoetry.com

Простой сайт для поэтов, где они могут поделиться своими стихами.

Одной из основных особенностей этого сайта, которую необходимо принять во внимание, является
его СЛУЧАЙНАЯ ОСОБЕННОСТЬ ПОЭМЫ — которая позволяет их
читатели и, конечно же, это не только для классиков или лучших поэтов, но и для
начинающие поэты. Сайт был разработан с расчетом на креативщиков — неважно.
обязательные комментарии, которые необходимо отправить, прежде чем можно будет сделать новую публикацию.

Они просто пытаются привлечь больше внимания к содержанию
на сайте, и если все сделано хорошо, вы можете оказаться среди тех, у кого есть свои стихи
их тоже когда-нибудь.

Allpoetry.com

Иногда этот сайт можно спутать с HelloPoetry.com.
сайт из-за множества сходств в виду

На сайте даже есть своя платформа для повествования.
storywrite.com для обмена рассказами и легендарными произведениями.

Medium.com

Средний — это , где
мир читает
, и это не исключает поэзии и стихов.

Хотя поэзия обычно не является основной темой платформы, это не означает, что художественная форма полностью невидима.Вы можете подписаться на теги #poetry или #poet на платформе, чтобы найти другой креатив, с которым можно связаться.

Одним из основных инструментов, выделяющих сайт, является его плавность.
платформа для написания, интеграция с другими приложениями, инструменты для создания контента и многое другое
более.

Письмо на среднем уровне дает неплохие шансы получить
знакомство с вашими работами и построение карьеры на своем искусстве.

Wattpad.com

Эта платформа является одним из крупнейших веб-сайтов для писателей в
мир и на самом деле гораздо более благосклонен к художественной литературе и рассказам, но это
не препятствует размещению стихов на сайте.

На этом действительно легко расти и привлекать аудиторию.
платформа из-за большого количества читателей, уже присутствующих на платформе.
Если вы не пишете на Wattpad, вам, вероятно, стоит начать это делать.

Некоторые из веских причин, по которым эта платформа является выбором
me включает возможность легко ранжироваться в поисковых системах, когда поисковые фразы
ссылаясь на автора, еще одна замечательная функция, которая мне нравится в
Платформа — это простота доступа и использования приложения и веб-сайта.

С помощью платформы легко создавать и развивать
публика на платформе.

Одна серьезная проблема, которую я заметил с приложением, — это
что он очень отдает предпочтение художественной литературе и дает больше рекомендаций по ней, чем
они занимаются поэзией.

Tumblr

Социальная сеть для креативщиков и творцов. Tumblr
позволяет делиться стихами и цитатами большой аудитории пользователей.

Использование тегов в сообщениях типа #poetry #poetsoftumblr позволяет
поэты достигают большей аудитории своими произведениями искусства, особенно когда дело доходит до
к обмену стихами и общению с другими, делающими то же самое.

Работает так же, как Instagram, но в отличие от IG не так подавлен
изображения продуктов питания и ювелирных изделий.

Writerscafe.org

Writerscafe — один из старейших литературных блогов,
позволяет поэтам публиковать свои произведения на своих платформах. На сайте есть классика
выглядят, но все равно хорошо работают для авторов, заинтересованных в выполнении своих задач
легко.

Твиттер

Twitter? — этот сайт микроблогов, куда мы ходим, чтобы увидеть Трампа
последний дикий разговор? — Ага! что.

Так много креативщиков не знают о сильном сообществе
что эта платформа предлагает тем, кто работает в творческой сфере, и действительно подрывает
полезная функция этой платформы.

Twitter не только для юмористических разговоров, но также может быть
отличный инструмент, который помогает творческим людям быть замеченными и известными во всем мире.

На платформе всегда существовало активное сообщество так называемых «микропоэтов», которые делятся своими произведениями под разными хэштегами, включая #poetrycommunity #writingcommunity и многие другие.Это сообщество привело к успеху некоторых поэтов на платформе, которые за эти годы собрали более полумиллиона поэтов и писателей, следующих за ними на платформе, а многие другие даже построили карьеру на «твитах».

Getinkspired.com

Get Inkspired — это бесплатный сайт, позволяющий публиковать
стихи и различные творческие работы на сайте, которые затем продвигаются и распространяются
в сети.

Что мне нравится в этом веб-сайте, так это его макет, который
поначалу может показаться сложным, но действительно полезным для создания контента и
дизайн в понимании.

Instagram

Если вы используете эту платформу, то наверняка слышали о
#InstaPoetry раньше! Ну, если нет, то это просто Поэзия Instagram. Платформа
стал любимым местом публикации многих поэтов, так как он очень популярен (и
visual) платформы социальных сетей, и многие из них заработали миллионы подписчиков
к гигантизму платформы и ее потенциалу охватить большую аудиторию.

Большинство успешных стихотворений здесь обычно принадлежат
несколько строк, которые вызывают сильные эмоции и обычно сопровождаются большим
визуальный образ — поскольку это в первую очередь очень визуальная платформа.

Reddit

Первая страница Интернета может предложить гораздо больше
чем обычные мемы и новости, которые находит большинство пользователей на платформе. Платформа
предлагает суб-реддиты, которые в основном представляют собой сообщество реддиторов, заинтересованных в
похожая тема и есть саб-реддит для стихов, стихов и писателей во всем.

Отличительной особенностью платформы является высокая вовлеченность
оценки, критические обзоры и обзоры произведений, опубликованных другими поэтами в каждом
саб-Reddit.

Вы всегда должны проверять правила группы, чтобы
не нарушать их и научиться не спамить.

Poetry.com

Poetry.com — очень популярная платформа для обмена стихами,
позволяет пользователям создавать учетные записи и делиться своими стихами, чтобы привлечь больше читателей
вокруг света.

Интересный стимул для публикации на этом
платформа — это обзоры и критика работ, они могут быть очень быстрыми
из-за его высокой читательской аудитории.

Poetrynation.com

Еще один интересный сайт, позволяющий пользователям делиться своими стихами.
для обзоров и читателей.

Интересной особенностью сайта является то, насколько легко
быстро перейти к избранному разделу, это полезно; потому что тогда становится больше
люди, чтобы увидеть ваши работы и связаться с вами.

ArtHut.org.ng

Да!

Мы также публикуем и публикуем стихи заинтересованных
участников, хотя эта функция еще не открыта — скоро будет.

Litrasaurus.com

Litrasaurus.com — открытая платформа, цель которой — сохранить культуру чтения, особенно среди детей младшего возраста.Хотя веб-сайт в основном предназначен для обмена идеями, ориентированными на детей, он по-прежнему является отличной платформой для публикации своих работ.

Boardspeck.com

Это сайт, который позволяет пользователям делиться своим контентом как
они желают.

Одной из основных особенностей постоянно развивающейся платформы является
особенности критики и методы создания профиля. Размещение на платформе
бесплатно и служит онлайн-портфолио для вас как для поэта из-за
на платформе задействованы многочисленные социальные интеграции.

  1. issueu.com
  2. Weheartit.com
  3. ebonystory.com
  4. rhymings.com
  5. cfwriterz.com
  6. best-poems.net
  7. naijastories.com
  8. thespeakingheart.com
  9. voiced.com
  10. edenbenibo .com
  11. wrr.ng
    — Authorpedia
  12. youngicee.com
  13. synchaos.com
  14. parousiamagazine.wordpress.com
  15. solacewriters.wordpress.com
  16. coolval22.com
  17. poemify.com.ng
  18. naijapeek.com
  19. naijahotstarts.com
  20. writerlywords.com
  21. writerly.com
  22. booksie.com
  23. wordsmithpraise.com
  24. storywrite.com
  25. talemongers.com.ng
    — story
  26. orbpress.com.ng
  27. bcm.com.ng
  28. voplink.com
  29. steemit.com
  30. nantygreens.com
  31. naijapoetry.com
  32. praxismagonline.com

Примечание: на всех этих платформах есть другое представление
процессы, различающиеся от продолжительности до типов работы, создания учетных записей, утверждения
методы, обзоры и тд.

Некоторые издательские платформы рассматривают вклады
творческих писателей, прежде чем утверждать свои работы, в то время как некоторые — большинство не требуют
любая форма утверждения до того, как такие работы будут размещены на сайте.

Если есть другие поэтические сайты, вы знаете, где
поэты могут публиковать свои произведения, дайте нам знать — мы подтвердим, и если мы
Подтвердите его эффективность, обновите пост с его помощью.

Расскажите, какой ваш любимый.

Чтобы отправить в наш блог, чтобы ваши стихи были особенными — любезно
посетите здесь

Больше ресурсов, которые вам понравятся

Мы считаем, что искусство существует не просто так; Влияние — мы хотели бы, чтобы вы тоже присоединились к нам.

Присоединяйтесь к нашему списку получателей почты.
Мы будем рады видеть вас в нашем ближайшем окружении.

POETRY Magazine Submission Manager

Спасибо, что поделились своей работой с Poetry . Мы с нетерпением ждем возможности внимательно заняться вашей работой. Из-за большого количества заявок, которые мы получаем каждый год, мы, скорее всего, свяжемся с вами в течение восьми месяцев. Мы ценим Ваше терпение.

С благодарностью,

Холли Амос, Линдси Гарбут, Сюзи Гарсия, Анджела Флорес и Фред Сасаки

Приглашение к участию — Приглашенный редактор Сузи Гарсиа

Как приглашенный редактор, я с нетерпением жду поэзии, которая будет инновационной и сложной .Это нововведение выходит за рамки формы и содержания и представляет собой вдумчивую поэзию, в которой волнующими голосами исследуются старые печали и новые радости. Я заинтересован в переводе свежих взглядов, а также в написании критической прозы. Я надеюсь продолжить бурную работу приглашенных редакторов передо мной, создавая аудио-, визуальные и видео-стихи, а также печатая. Создавайте новые пути для языка; Я прямо за тобой.

Как отправить

Пожалуйста, отправьте на рассмотрение до 4 стихотворений (всего до 10 страниц), следуя этим правилам:

1.Загрузите свои стихи в один документ.

  • Стихи могут быть в традиционном печатном формате, но мы также ищем:

i. Видеозаписи произнесенных слов *

ii. Аудиозаписи звуковых стихотворений *

ii. Видеозаписи смешанных произведений (например, стихи, читаемые вместе с танцами) *

iii. Визуальная поэзия или графическая поэзия

iv. Стихи, написанные на языках, отличных от английского **

2. Нажмите ОТПРАВИТЬ, и вы получите электронное письмо, подтверждающее, что мы получили вашу заявку.Вы можете проверить статус своей заявки, войдя в свою учетную запись Submittable.

* Для тех, кто отправляет видео или аудио файлы, пожалуйста, также приложите письменную копию вашего текста, так как оба будут опубликованы, если будут приняты для публикации. Если в вашем стихотворении есть элементы движения, которые исполняет не автор стихотворения, а другой художник, укажите также его имя и биографию.

** Для тех, кто подает стихотворения на языках, отличных от английского, пожалуйста, также отправьте копию стихотворения на английском языке.Это необходимо как соображение доступности для нашей редакции, а не как попытка отдать предпочтение английскому языку.

ВАЖНЫЕ ПРИМЕЧАНИЯ:

  1. Пожалуйста, отправляйте только одну заявку за раз для каждой категории и дождитесь ответа от нас, прежде чем загружать новую заявку. Мы стремимся предоставить достаточно времени и места для рассмотрения каждого голоса, поэтому, если вы отправите несколько материалов, они будут заархивированы непрочитанными и не получат ответа.
  2. Время ответа может достигать 8 месяцев.Благодарим вас за терпение — у нас небольшой штат, который читает более 150 000 стихов в год.
  3. Чтобы убедиться, что вы получили наш ответ, настройте свой спам-фильтр, чтобы разрешать электронные письма с адреса [email protected] .
  4. Мы рассматриваем только ранее не публиковавшиеся работы. Текст, появившийся в сети по какой-либо причине, включая сообщения в социальных сетях, считается ранее опубликованным и не подлежит отправке.
  5. Поэзия открыта для одновременной подачи, но немедленно сообщите нам, если работа будет принята в другом месте, добавив примечание к своему представлению, указав работу, которая больше не доступна.
  6. Всем поэтам будет выплачено вознаграждение за опубликованные стихи. За текстовые стихотворения мы платим 10 долларов за строку с минимальным гонораром в размере 300 долларов за стихотворение. За визуальные стихи, аудио-стихи и видео-стихи мы платим 300 долларов за стихотворение. Если произведение публикуется в нескольких форматах, таких как печать и видео, мы платим за каждый формат.
  7. Если у вас есть дополнительные вопросы, посетите наш подробный FAQ на нашем веб-сайте .

Пожалуйста, нажмите ссылку СПРАВКА внизу этой страницы, если у вас возникли проблемы с использованием этого сайта.

Если по какой-либо причине вы не можете использовать Submittable, посетите страницу часто задаваемых вопросов , чтобы узнать о других способах отправки вашей работы.

О нас | Академия американских поэтов


Кто производит Poets.org?
Poets.org производится Академией американских поэтов. Сайт был запущен в 1996 году и стал оригинальным онлайн-ресурсом стихов, биографий поэтов, эссе о поэзии и ресурсами для учителей K-12.

Что такое Академия американских поэтов?
Академия американских поэтов, основанная в 1934 году в Нью-Йорке, является ведущим национальным поборником американских поэтов и поэтов с членами во всех пятидесяти штатах.Его миссия — поддерживать американских поэтов на всех этапах их карьеры и способствовать признанию современной поэзии. Ежегодно благотворительная организация знакомит миллионы читателей с творчеством поэтов с помощью своих многочисленных программ и публикаций, которые, помимо Poets.org, включают «Поэму в день», первое место, где ежегодно публикуются новые стихи 260 поэтов; Национальный месяц поэзии (апрель), учрежденный Академией в 1996 году; American Poets литературный журнал для членов, выходящий раз в два года; премии «Американские поэты», которые ежегодно присуждают более 200 000 долларов 150 поэтам; Поэзия и творческий ум, празднование в зале Алисы Талли Линкольн-центра влияния поэзии на других художников и общественных деятелей; серия Fall Conversation Series с участием поэтов и других художников; и Образовательная программа, которая предоставляет бесплатные ресурсы, такие как планы уроков, удостоенную наград еженедельную серию «Учите это стихотворение» и проект «Дорогой поэт» для учителей и учеников K-12.Кроме того, организация координирует Poetry Coalition, альянс из более чем 20 поэтических организаций в Соединенных Штатах.

Какова история Академии американских поэтов?
Академия американских поэтов была основана двадцатитрехлетней Мари Баллок после того, как она вернулась после учебы во Франции, где она ценила выдающееся место поэтов в культуре. Обеспокоенный отсутствием поддержки американских поэтов, а также по совету друзей, таких как Эдвин Арлингтон Робинсон и Джозеф Осландер (первый консультант по поэзии Библиотеки Конгресса), Баллок решил принять меры и начал сбор средств для продвижения вызывают поэзию и помогают отдельным поэтам.Буллок был президентом организации в течение первых пятидесяти лет. В течение первых тридцати лет Буллок управляла организацией из своей квартиры, сосредоточившись на основной программе награждения поэтов. После ее смерти в 1986 году поэт Энтони Хехт сказал о ней: «Невозможно передать неослабевающую жизнерадостность и энтузиазм, с которыми Мари Буллок встречала все вызовы на протяжении длительного периода своего блестяще успешного крестового похода в защиту поэзии. Она была храброй, преданной , и щедрый защитник дела, у которого было несколько чемпионов до нее, и ни один из них не был столь успешным.Американская поэзия и их читатели — все в ее долгу ». Элизабет Крей была нанята в 1963 году в качестве первого исполнительного директора организации. Крей был легендарным пропагандистом поэзии, особенно посредством поэтических чтений. Под руководством Края организация запустила новаторскую серию чтений в Музей Гуггенхайма (1963), первые национальные туры для поэтов (1965), первая программа Poets-in-the-Schools (1966), премия Уолта Уитмена (1975) и премия Гарольда Мортона Лэндона за переводы (1976) .

Кто поддерживает Академию американских поэтов?
Организация и ее многочисленные программы и публикации стали возможными, в основном, благодаря вкладам отдельных лиц и ее членов, проживающих во всех 50 штатах. Организация также получает финансирование от частных фондов, корпораций и государственных источников, таких как Национальный фонд искусств, Национальный фонд гуманитарных наук, Совет штата Нью-Йорк по искусству и Департамент культуры Нью-Йорка.

Как стать членом Академии американских поэтов?
Вы можете вступить в Академию американских поэтов, сделав взнос в размере 35 долларов США или больше, который помогает подписать программы и публикации организации, включая премию Академии американских поэтов за первую книгу. Участники получают литературный журнал American Poets , в котором публикуются стихи, рецензии на книги и интервью с поэтами, а также другие специальные пособия. Когда вы становитесь членом Академии американских поэтов, вы демонстрируете свою веру в то, что поэзия имеет значение, и становитесь борцом за то, чтобы поэзия занимала важное место в культуре.Членство не дает никаких преимуществ, связанных с публикацией.

Кто такие канцлеры, сотрудники и правление Академии американских поэтов?
Совет канцлеров, основанный в 1946 году, представляет собой почетную группу уважаемых поэтов, которые консультируются с организацией по художественным вопросам, выбирают получателей крупнейших призов, выступают за ее программную работу, помогают контролировать Чрезвычайный фонд поэтов, который поддерживает поэтов в крайние кризисы и служить послами поэзии в мире в целом.Большинство сотрудников Академии американских поэтов — сами поэты, которые разделяют страстное стремление помогать другим поэтам и расширять аудиторию поэзии в Соединенных Штатах. Совет директоров наблюдает за миссией, стратегическими планами и финансами организации, а также поддерживает ее программы.

Как вы можете принять более активное участие?
Есть несколько способов присоединиться к Академии американских поэтов: 1) стать ее членом 2) подписаться и прочитать Poem-a-Day 3) подписаться на информационный бюллетень Академии, который предоставляет своевременный выбор стихов и информация о программах организации 4) поделитесь «Научи это стихотворение» и другими материалами для учителей с преподавателями, которых вы знаете 5) внесите свои местные поэтические мероприятия в календарь мероприятий «Поэзия рядом с вами» 6) примите участие в Месяце национальной поэзии и в День «Поэма в кармане» 7) следуйте Академия американских поэтов в Twitter, Facebook и Instagram 9) делает пожертвование в поддержку Академии американских поэтов, ее программ и публикаций.

Есть ли рабочие места?
Когда у Академии американских поэтов появятся возможности трудоустройства, они будут перечислены на ее странице вакансий, а также на сайте www.idealist.org. Если вы ищете другие возможности трудоустройства, посмотрите «Работа для поэтов», сводку доступных вакансий в других организациях.

Принимает ли Академия американских поэтов материалы для Poem-a-Day или запросы на добавление биографии на Poets.org?
Стихи, представленные в Poem-a-Day, отобраны приглашенными редакторами и редакцией Академии американских поэтов.Приглашенные редакторы предлагаются ректорами Академии и редакцией, выбираются и утверждаются исполнительным директором. Мы не принимаем отправку стихов для Poem-a-Day, но мы рекомендуем поэтам с готовящимися к выпуску книгами отправить по электронной почте pdf-файл с камбузом на [адрес электронной почты] Poets.org, где представлены полные биографии исторических поэтов, опубликовавших три или более книг. и получили признание за свои стихи при жизни, а также короткие биографии поэтов, опубликованные в журнале Poem-a-Day, American Poets , или в специальных проектах, или которые выиграли наши призы или участвовали в наших программах.К сожалению, в настоящее время мы не можем рассматривать незапрашиваемые биографии или обновления.

Каковы редакционные стандарты и политика Академии американских поэтов?
Академия американских поэтов придерживается самых высоких стандартов качества и целостности в своих публикациях и программах. Мы ожидаем, что наши сотрудники и люди, с которыми мы работаем, будут вести себя в соответствии с высочайшими стандартами справедливости и добросовестности в нашей единственной интерпретации и с соблюдением всех применимых законов.Мы не обязаны публиковать или продвигать поэтов или их произведения. Poets.org курируется нашими сотрудниками в соответствии со стандартами, разработанными для соответствия целям и правилам Академии американских поэтов, и в контент веб-сайта вносятся изменения, когда это считается необходимым или желательным.

Где можно узнать больше о конкурсах сочинения или как публиковать стихи с другими публикациями?

Вы можете узнать больше о конкурсах писателей здесь и опубликовать свои работы здесь.К сожалению, Академия американских поэтов не может дать оценку вашей работе.

Где можно найти копию последнего годового отчета Академии американских поэтов, прошедшего аудит финансового отчета или налоговой декларации 990?
Самый последний годовой отчет доступен здесь. Чтобы запросить копию аудита или 990, позвоните по телефону (212) 274-0343 или по электронной почте [адрес электронной почты защищен] Или вы можете получить копию на странице Академии американских поэтов на сайте Guidestar: www.guidestar.org/profile/13-1879953.


конкурсов поэзии, Национальная библиотека поэзии и антологии любительской поэзии

Одна из моих работ как специалиста по цифровой справке — отвечать на вопросы, заданные через форму «Задайте библиотекарю» Центра поэзии и литературы. Вопросы, которые я получаю, обычно группируются по двум или трем основным категориям, например, как найти литературную критику в отношении романа и как найти полный текст стихотворения, не зная его названия и автора.Однако наиболее частый вопрос, который я получаю, возникает от людей, пытающихся найти стихи, которые они написали, представили на конкурс поэзии и впоследствии опубликовали в сборнике стихов.

Почти в каждом случае рассматриваемые стихи были опубликованы любителями или издательством поэзии. Эти коммерческие издатели, которые проявляют большую активность с 1980-х годов, принимают на публикацию почти все стихотворения, представленные на их конкурсы, и зарабатывают деньги, поощряя поэтов-победителей покупать копии антологий, в которых появляются их стихи.

Библиотека Конгресса стала центром вопросов об издателях поэзии тщеславной прессы — получает более двухсот запросов в год — потому что многие люди ошибочно полагают, что библиотека сама издает и продает эти антологии. Это заблуждение возникает по ряду причин. Во-первых, названия некоторых издателей любительской поэзии очень похожи на имена Библиотеки Конгресса. Одним из крупнейших издателей любительской поэзии в 1990-х и 2000-х годах была Национальная библиотека поэзии, название которой часто путают с Библиотекой Конгресса, или, как многие называют нас, «Национальной библиотекой Конгресса».Во-вторых, многие из этих издателей отправляют электронные письма и письма поэтам-победителям, которые связывают свои антологии с Библиотекой Конгресса. В их переписке иногда отмечается, что антологии будут представлены в Бюро регистрации авторских прав США в Библиотеке Конгресса или что антологиям будет присвоен «номер» Библиотекой Конгресса. Люди часто принимают это за то, что Библиотека Конгресса добавит книгу в свои постоянные коллекции или присвоит ей номер ISBN. Национальная библиотека поэзии, по сути, напечатала номера ISBN на страницах авторских прав своих антологий таким образом, чтобы люди могли предположить, что номера были выпущены Библиотекой Конгресса или связаны с ней:

Страница авторских прав антологии Национальной библиотеки поэзии к востоку от восхода солнца.

На практике Библиотека редко добавляет эти книги в свои коллекции и не несет ответственности за присвоение книгам номеров ISBN. Скорее всего, что обычно происходит, так это то, что антология будет зарегистрирована в Бюро регистрации авторских прав и получит регистрационный номер авторского права.

Чтобы помочь людям найти стихи, которые они опубликовали в любительских издательствах, библиотека создала онлайн-справочник по антологиям любительской поэзии. В руководстве обсуждаются стандартные практики этих издателей, включены записи о десятках активных и неактивных издателей, а также предлагаются советы о том, как найти антологии в библиотеках и книжных магазинах.Если вы ищете стихотворение, которое вы, член семьи или друг отправили на конкурс или опубликовали в сборнике стихов, ознакомьтесь с руководством и посмотрите, поможет ли оно в вашем поиске. Конечно, мы также будем рады помочь вам напрямую: просто отправьте свой вопрос по электронной почте в нашу службу «Задайте вопрос библиотекарю», и мы сделаем все возможное, чтобы помочь вам найти ваше стихотворение.

Как получать деньги за поэзию с Орной Росс и Триш Хопкинсон

Вы хотите получать деньги за свои стихи? Орна Росс, директор Альянса независимых авторов, берет интервью у Триш Хопкинсон о размещении стихов в платных публикациях в подкасте #AskALLi Self-Publishing Poetry Advice в этом месяце.

Триш сделала перекрестные ссылки на несколько списков торговых точек, в том числе те, которые используют рейтинг Pushcart Prize Rankings, экспертные знания рецензентов литературных журналов, других онлайн-экспертов по писательству и Duotrope, чтобы создать очень полезный список платных рынков для начинающих поэтов. На этом занятии Триш делится своими обширными знаниями о рынке поэзии и своими советами по подаче материала, чтобы обеспечить себе наилучшие шансы на успех.

Триш Хопкинсон — поэт, блогер и защитник литературного искусства из Юты, США, где она руководит региональной поэтической группой Rock Canyon Poets и складывает стихи, чтобы заполнить машины Poemball для Provo Poetry.Ее стихи были опубликованы во многих литературных журналах, как в Интернете, так и за ее пределами, в том числе Tinderbox, Glass Poetry Press и The Penn Review, а ее последняя электронная книга «Почти знаменит» была опубликована издательством Yavanika Press в 2019 году и ее можно бесплатно скачать здесь.

Вы можете найти ее в Интернете на сайте trishhopkinson.com.

Подключайтесь к обсуждениям на разные темы каждый месяц с упором на развитие благосостояния поэтов через создание сообщества и самостоятельную публикацию.

Слушайте подкаст: платите за поэзию

Подпишитесь на наш подкаст Ask ALLi в iTunes, Stitcher, Player.FM, облачность, карманные передачи или Spotify.

ИЛИ, подпишитесь, чтобы получать уведомления по электронной почте справа , когда трансляция собирается в прямом эфире на Facebook и когда публикуется новый подкаст (совет #AskALLi по средам и инди-вдохновение по воскресеньям).

Посмотрите видео: Получайте деньги за поэзию


Вы хотите получать деньги за свои стихи? @OrnaRoss берет интервью у @trishhopkinson о размещении стихов в платных публикациях на подкасте #AskALLi #.Нажмите, чтобы твитнуть

Дополнительные советы, подсказки и инструменты для авторов можно найти в нашем Центре консультаций для авторов с самостоятельной публикацией : https://selfpublishingadvice.org, с огромным архивом из почти 2000 сообщений в блогах и удобным окном поиска для поиска ключевой информации по теме тебе нужно.

И, если вы еще этого не сделали, мы приглашаем вас присоединиться к нашей организации и стать союзником самостоятельной публикации. Вы можете сделать это на http://allianceindependentauthors.org.

О хосте

Орна Росс

Благодаря работе Орны для ALLi, она неоднократно входила в список «100 лучших издателей» журнала The Bookseller.Она начала свою деятельность на Лондонской книжной ярмарке 2012 года после того, как в 2011 году забрала свои права у Penguin и сама переиздала свои книги с теми названиями и обработкой, которые ей изначально были нужны. Орна пишет отмеченные наградами стихи и беллетристику, ведет страницу Patreon для поэтов и любителей поэзии, а также ведет сайт активных авторов. Ее миссия — помочь искоренить творческую бедность с помощью цифровых публикаций и предпринимательства. Вы можете найти ее в Twitter и Instagram: @ornaross.

Прочтите стенограмму: Получите деньги за поэзию

Орна Росс: Всем привет и добро пожаловать на нашу ежемесячную сессию «Самопубликация советов по поэзии».

Да, мы снова говорим о стихах и о том, как успешно самостоятельно опубликовать свои стихи, и сегодня мы поговорим о том, как получить деньги за свои стихи; две темы, которые не очень часто объединяют деньги и стихи.

Я так рада, что со мной здесь, Триш Хопкинсон. Привет, Триш.

Триш Хопкинсон: Привет, рада быть здесь.

Орна Росс: Приятно видеть вас.

Триш — поэт и защитник литературного искусства, и у нее потрясающий веб-сайт.Если вы еще не настроились, сделайте это на trishhopkinson.com. И вот уже сколько лет вы собираете всякие чудеса. Это словно сокровищница для поэтов.

Триш Хопкинсон: Вот уже шесть лет.

Орна Росс: Скоро через шесть лет?

Триш Хопкинсон: Прошло больше шести лет, извините.

Орна Росс: Прошло всего шесть лет.

Триш Хопкинсон: Только что зашла, да.Это 2021 год. Так что да.

Орна Росс: Это настоящий труд любви, я имею в виду, у вас столько информации. Просто чтобы объяснить людям, которые еще не заходили на сайт, расскажите нам немного о том, что люди могут найти на вашем веб-сайте.

Триш Хопкинсон: Конечно. Итак, я действительно начал, это было примерно в конце 2014 года, я начал делиться тем, что я нашел о публикации стихов, о том, как это сделать, и о различных литературных журналах, и о том, как этот рынок действительно работает для поэзии.Итак, на моем сайте я делюсь интервью с редакторами, литературными журналами, куда вы можете отправить свою работу для публикации, другими советами по этому поводу, где найти другие ресурсы, которые помогут вам в ваших поэтических семинарах и тому подобном.

Орна Росс: Да, и там действительно есть все, что я думаю, потому что, знаете, это освященный веками способ, не так ли, когда поэт становится обнаруженным, вы начинаете рассылать свои работы в в литературных журналах, может быть, на какие-то конкурсы, вы надеетесь, что кто-то примет ваше стихотворение, и Папа выложит его там.

Что изменилось в издании стихов за последние 6 лет?

Орна Росс: Я имею в виду, что есть эта невероятная сеть, есть не все литературные журналы, и каждый из них также похож на ваш сайт, труд любви. Видели ли вы какие-либо изменения в этом мире за шесть лет работы?

Триш Хопкинсон: Не совсем, я не думаю, что больших изменений. Конечно, есть несколько литературных журналов, которые приходят и уходят.Некоторые из новичков, которые выходят на сцену, действительно, очень хорошо себя чувствуют и продолжают расти, но иногда они не достигают этого, а иногда они уходят, потому что у них нет всей необходимой поддержки. Но есть несколько действительно замечательных, относительно новых, или, если они были в печати в течение долгого времени, все они признали, что им нужно быть онлайн в той или иной степени, и этот сдвиг начался, вероятно, немного раньше. Я действительно начал создавать свой блог. В 2014 году многие рынки уже переходили в онлайн.Итак, я думаю, что большая часть этого сдвига произошла незадолго до того, как я действительно начал прыгать.

Когда вы решили попробовать и получить деньги за свои стихи?

Орна Росс: Справа. Итак, сегодня мы поговорим о том, как получать деньги за свои стихи, и это то, о чем вы, опять же на своем веб-сайте, приложили немало усилий, чтобы исследовать бесплатную подачу. Поговорите со мной немного об этом, и когда вы решили это сделать, очевидно, это был сознательный выбор, верно?

Триш Хопкинсон: Ага.Итак, с самого начала я обнаружил, что многие поэты, которые действительно хотят публиковаться, — это начинающие писатели. Итак, многие из них — студенты, или, может быть, это просто, как вы упомянули, это труд любви.

Итак, это то, что мы делаем на стороне, и у вас может не быть средств, чтобы инвестировать в это, или вы хотите потратить эти деньги, и есть некоторый дополнительный риск, если вы платите 5 долларов каждый раз, когда отправляете стихи, чтобы получить он опубликован, и иногда у этих литературных журналов нет средств, чтобы вернуть вам эти деньги.

Итак, действительно важно сбалансировать сборы, которые вы платите, с тем, что вы собираетесь получить взамен, и иногда вы получите взамен некоторую практику, участие в литературном сообществе и действительно сложные Чтобы писать лучше, работать над своим ремеслом и публиковаться в некоторых из наиболее читаемых литературных журналов или в том, что мы называем литературными журналами высшего уровня, вам нужно с чего-то начать. Так что, возможно, вы начнете отправлять сообщения в университетские журналы и тому подобное, чтобы просто получить опыт и, как бы, понять, как работает система отправки.В этом случае, поскольку вы только учитесь, вы не хотите платить 3 доллара здесь, 5 долларов там, 10 долларов здесь, это начинает складываться довольно быстро. И есть так много мест, на которые вы можете подать заявку без какой-либо оплаты. Итак, я довольно рано переключил свое внимание на это. Изначально я просто делилась разными ресурсами, и я изучал свою собственную стратегию, у меня еще не было стратегии.

У меня есть статья о стратегии подачи заявок, которую вы можете найти на моем веб-сайте, чтобы помочь вам сориентироваться в некоторых из них, но изначально не платить комиссию имеет смысл.И есть так много отличных рынков, и в будущем есть места, где я не возражаю заплатить комиссию, но я рассматриваю это как больше как пожертвование в поддержку работы, которую они делают, а затем как чтение плата, когда мне нужно получить что-то взамен. Что вы можете получить обратно, так это больше этого опыта, и то, что ваше имя будет там, и признание публикаций, конечно, может быть полезно для резюме или для вашего собственного веб-сайта и социальных сетей.

Каковы преимущества / недостатки традиционной публикации стихов по сравнению с самостоятельной публикацией?

Орна Росс: Отлично, на самом деле я просто собирался обратиться ко всему сайту, посвященному социальным сетям, потому что, конечно, это единственный способ выйти на рынок сейчас, которого у нас не было раньше.

Итак, то, о чем вы только что говорили, было единственным способом в течение очень долгого времени, а в те дни не было Интернета, а журналы печатались, поэтому это была довольно узкая аудитория. Сейчас мы видим и разговаривали в рамках этого шоу с рядом людей, которые используют социальные сети самым феноменальным образом, чтобы завоевать своих подписчиков непосредственно в Instagram и других социальных сетях. А затем, начиная публиковать свои собственные книги и оттуда, публиковать свои собственные коллекции, и совсем не беспокоиться о процессе подачи, не имея всего этого цикла отказов, вы знаете, экономя творческую энергию для работы сам.

Итак, поговорите со мной немного о сравнении двух систем, есть ли преимущества и недостатки у обоих способов, верно?

Триш Хопкинсон: Да, конечно. Итак, я имею в виду, что есть что сказать о том, чтобы быть частью сообщества и вносить свою работу в то же самое сообщество, где традиционный метод публикации стихов состоит в том, чтобы отправлять их в освещенные журналы и журналы, но есть поэты. там, кто делает огромную работу самостоятельно с самоиздаванием.

Я думаю, что в любом случае вам нужно увеличить количество подписчиков в социальных сетях. Вы должны каким-то образом внести свой вклад в сообщество, чтобы другие поэты или любители поэзии знали, где вас найти, и также видели, что вы отдаете. Если вы всегда просто публикуете, о, смотрите, новое стихотворение, новое стихотворение, и это никоим образом не дает сообществу ничего взамен, тогда будет труднее найти своих подписчиков.

Пока идет только самореклама. Замечательно, если вы можете внести свой вклад в то сообщество, о котором вы просите его поддержки, и независимо от того, публикуете ли вы традиционно или пытаетесь продать свои собственные опубликованные материалы, вам действительно нужно создать эту сеть.Значит, он вам нужен в обоих случаях.

Считаете ли вы, что поэтам часто не нравится, когда им платят?

Орна Росс: Безусловно, и я думаю, что все, у кого все хорошо, вы это заметите. Сообщество поэтов невероятно щедрое с точки зрения, я имею в виду, они должны быть самыми щедрыми из инди, а сообщество инди-авторов само по себе невероятно щедрое. Итак, я думаю, что поэзия — это действительно подарок. Я думаю об этом так, как вы знаете, есть дар, которым вы наделены с точки зрения ваших словесных способностей, но он переполнен поэзией, чем любой другой, это тот спонтанный переполнение чувства, о котором говорил Вордсворт.И я думаю, что поэзия дается нам в подарок больше, чем любая другая художественная литературная форма. Само стихотворение, а затем это чувство связи между поэтами.

Итак, иногда до такой степени, что поэтам не нравится даже мысль о том, что им вообще платят, вы сталкивались с этим?

Триш Хопкинсон: Думаю, это действительно зависит от ваших целей как поэта.

Конечно, если с финансовой точки зрения это не вызывает беспокойства или не входит в ваш карьерный план.Есть много поэтов, которые учатся, являются учителями, профессорами или, знаете ли, в этом смысле используют поэзию в более широком смысле как свое финансовое средство. Но, безусловно, есть поэты, которые на самом деле, знаете ли, просто создают это искусство, и они не полагаются на него в финансовом отношении. Хотя всегда приятно получить что-то взамен, никогда не помешает получить деньги и признание за свое искусство. Я думаю, что в Соединенных Штатах и, возможно, также в Великобритании, в разных странах по-разному оценивают поэтов, и это одна из вещей, которые, на мой взгляд, очень важны для меня.Это часть того, что я делаю, литературная пропаганда: это все еще искусство, и мы вкладываем много времени и усилий в наши работы, и их нужно лучше узнавать.

И то, что Аманда Горман выступила на инаугурации Байдена и прочитала стихотворение, я думаю, было большим толчком для поэзии. Я знаю, что у нее наблюдается значительный объем продаж книг, и я думаю, что это фантастическая новость. Я надеюсь, что мы продолжим поддерживать наших поэтов в США и в некоторых других странах, где это еще не признано. Раньше поэтов считали столь же важными, как и политиков, с ними часто советовались и привлекали к политическим ролям, и я хотел бы видеть намного больше этого.

Как должны подходить новые поэты к подаче заявок?

Орна Росс: Да, я имею в виду, это то, что происходило в традиционных обществах с самого начала, и где-то на этом пути поэзия стала рассматриваться как такая эзотерическая вещь, которая отделена от «реальной жизни» и, очевидно, мы не подписываемся на это.

Поговорите со мной немного о, вы упомянули там свою стратегию представления. Итак, возвращаясь к идее рассылки работы и публикации в журналах, вам потребовалось время, чтобы разработать свою стратегию.

Итак, может быть, спасти некоторых здесь людей, поговорив о том, что вы хотели знать тогда, что знаете сейчас, и как вы с этим справитесь? Как ты это делаешь?

Триш Хопкинсон: Конечно. Ну, я имею в виду, я думаю, что если вы новичок в этом, то, безусловно, поддержка университетских журналов — это хороший способ намочить ноги и немного попрактиковаться. Но после того, как вы сделали несколько представлений и, возможно, получили одно или два принятия, вы можете начать смотреть, знаете ли, где, по вашему мнению, ваша работа лучше всего подходит? Готовы ли вы по-настоящему бросить вызов себе, потому что это становится все сложнее и немного сложнее получить признание в некоторых литературных журналах и журналах, которые мы считаем первоклассными.

Я имею ввиду, я присылаю в New Yorker и стихи каждый год. Может быть, когда-нибудь меня примут, но они получают тысячи и тысячи заявок. Таким образом, они принимают, как правило, долю процента от полученных материалов. Так что это намного сложнее, и вы должны быть готовы принять эти отказы, причем гораздо больше.

Итак, со временем, когда я начал действительно стремиться выше и отправлять свою работу в некоторые из этих ведущих журналов, я сначала отправляю туда, я жду, пока эти отказы вернутся, а затем я начинаю искать некоторые из них. средний уровень.Все еще хорошо читаемые, но обычно более конкретные литературные журналы и журналы, которые, как мне кажется, хорошо подходят для моей работы.

Итак, мне очень нравятся феминистские журналы и светские журналы. У меня есть склонность искать их и отправлять туда. Смотря для чего твои стихи, к какому жанру они подходят? Вы много занимаетесь экспериментальной работой? Затем вы захотите найти те литературные журналы среднего уровня и журналы, которые публикуют действительно экспериментальные работы, и захотите прислать их следующие.

Итак, я делаю это на этих этапах, но я заметил, что мой процент принятия снизился, потому что я отправляю тем, в которые действительно сложно попасть, но это того стоит для меня.Я хочу нанести удар. Я хочу, чтобы работа была доступна тем, кому действительно сложно попасть, и рискну, и проявлю терпение, пусть работа останется там, и еще несколько человек, пока они все не вернутся и не скажут мне, что в основном то, что произошло на сегодняшний день. Когда-нибудь я попаду в одну из них. Я верю, что моя работа качественная, но когда их так много, вашей работе действительно трудно выделяться или идеально подходить для решения того, что они пытаются решить.Так что становится все сложнее.

Я бы сказал, как только вы получите несколько приемов, если вы в порядке, получите меньше приемов на какое-то время, тогда начните рассылать их в эти более жесткие журналы и светлые журналы и посмотреть, могут ли они откусить, но мальчик, Вы должны быть терпеливыми, и вы должны быть в порядке с отказами.

Если они разбивают тебе сердце, возможно, не стоит так высоко стремиться. Я видел, как поэты ставили перед собой цель опубликовать как можно больше работ, и они по-прежнему избирательны, куда они присылают свои работы, но они действительно пытаются поддержать некоторые из тех освещенных журналов и журналов, которые делают великие дела. независимо от того, насколько они популярны, или, может быть, это совершенно новый, который будет очень успешным, и вы хотите идти вперед и поддерживать их усилия.Отправьте их в самый первый номер, а потом, кто знает, через несколько лет, может быть, они действительно начитаны и будут относиться к вам как к одному из своих первых поэтов. Таким образом, есть много преимуществ в размещении в освещенных журналах и журналах разного уровня.

Могут ли поэты подавать в литературные журналы и публиковать свои стихи?

Орна Росс: Это так интересно, когда вы говорите о терпении и неприятии, потому что я думаю, что это две основные причины, по которым авторы в целом, и поэты в частности, уходят инди, потому что они не могут.Они не могут справиться с этим отказом, либо это мешает им творчески, либо просто весь процесс представления и ожидания, и все это, как они чувствуют, является творческой энергией, которую лучше потратить на сочинение еще одного стихотворения или книжки с книгами. , или действительно коллекция.

И еще одно — терпение. Если вы ждете, чтобы построить свою поэзию, я думаю, что одно из них — это карьера, а другое — бизнес. И так оно и есть на самом деле, потому что, как только вы публикуете сборник стихов на Kindle или где-то еще, в тот день, когда вы продаете свою первую книгу, вы понимаете, что начинаете заниматься бизнесом, понимаете вы это или нет.Или, знаете ли, желательно даже, с одной стороны, делать ваши материалы, чтобы вы знали, когда вы, как вы говорите, общаетесь с реальными людьми и поддерживаете других людей, ну, вы знаете, освещенные усилия журнала и и так далее, а также выкладывать свои стихи, создавать свой собственный чат и прочее.

Возможно ли это, потому что многие из них хотят принимать стихи, если они опубликованы, даже на вашем собственном веб-сайте, верно?

Триш Хопкинсон: Да. Они есть, и у меня есть целый список литературных журналов и журналов, которые принимают перепечатку.Итак, это один из путей, по которому вы можете пойти, если вы публикуете на своем веб-сайте свою собственную работу и свои собственные буклеты или онлайн-книги, однако вы продвигаете ее или через социальные сети.

Конечно, можно поместить в освещенные журналы тех, кто согласен принимать оттиски, имея в виду, что очень немногие из них действительно предлагают плату за публикацию переиздания. Есть такие, но это не очень распространено. Большинство освещенных журналов хотят быть первыми, кто их выпустит, и обычно эти права возвращаются вам, чтобы вы могли публиковать их позже либо в своей собственной инди-публикации, либо через место, которое принимает оттиски. .

Итак, для этого есть возможности, сто процентов, и некоторые из этих поэтов, которые действительно делают отличную работу в инди-пространстве, плодовиты, поэтому они не хотят ждать, потому что они пишут две или три книги для чтения, или книгу в год, а может и больше. Если вы действительно плодовиты и много работаете, вы можете сказать: «Хорошо, эта работа, я не уверен, что она превратится в книгу, поэтому я собираюсь начать». рассылает эти стихи в освещенные журналы и журналы.

Как только они будут опубликованы, вы сможете поделиться ими в социальных сетях. Я придерживаюсь такого подхода. Итак, я делюсь своей работой как, о, вот статья, которая была только что опубликована, и вот как я ее продвигаю: как только она уже опубликована, я могу свободно делиться ею, и эти права вернулись ко мне.

Итак, это мой метод работы. Конечно, вы можете создавать целые сборники, которые публикуете самостоятельно, но для традиционных печатных машин они обычно подходят, когда до 50% отдельных стихов публикуется в освещенных журналах или журналах, которые являются частью книги или сборника.Обычно половина из них публикуется до выхода книги. Итак, вы можете многое сделать, чтобы справиться с этим, и, конечно же, если вы создаете много работы, нет причин, по которым вы не можете сделать независимую публикацию, книгу для чтения или свою собственную полную версию, пока все еще отправка других произведений в другие места, чтобы увидеть, как это обернется.

Я видел, как много инди-поэтов разместят свои работы в Instagram, и они создадут сборник, они опубликуют его, а затем их следующая книга, они такие: «Я хочу посмотреть, будет ли кто-то другой». опубликуйте меня.Итак, тогда они действительно начинают посылать тренировки и двигаться в этом направлении.

Но в любом случае, если ты поэт, ты сам себе публицист. Вам необходимо построить эту сеть. Итак, если вы создаете отличную сеть и можете продавать свои собственные книги, во что бы то ни стало, дерзайте. Есть еще некоторые поэты, которые думают, что это не так хорошо, как публикация в прессе или литературном журнале, но сейчас это гораздо более приемлемо.

Я не думаю, что поэты, которые действительно пытаются быть частью сообщества, большинство не смотрят на них свысока.

Орна Росс: Да, я согласен, здесь произошли большие перемены, и я думаю, что поэты бывают двух типов. Есть те, кому действительно нравится, и которые нуждаются в подтверждении чьего-то утверждения, что это хорошая работа, и есть те, для кого это не так важно, как читатель, который следует за ним, люди, которые, как вы знаете, они ищут у руководства. В то время как другой, возможно, смотрит снизу вверх на кого-то, кто вроде как заслуживает уважения, и нет правильного или неправильного пути. И действительно, как мы уже говорили, вы знаете, делайте и то, и другое, это не обязательно должно быть либо, либо полностью, вы пишете здесь свой собственный сценарий так же, как пишете свои собственные стихи.

Итак, вы говорили об уровнях, когда вы говорили о принятии, о падении, очевидно, чем выше вы продвигаете, тем меньше принимаете, но, по-видимому, вам платят больше? Таким образом, ваш доход от ваших стихов не обязательно снизится из-за повышения. Это твой опыт?

Триш Хопкинсон: Да, я бы сказал, что это, вероятно, правда. Многие небольшие университетские журналы могут предложить небольшую плату, многие места не могут предложить никакой оплаты.Итак, да, если ваша цель действительно попытаться уравновесить, сказать: «Хорошо, я бы хотел, чтобы это многое пришло на основе моей работы и творческих усилий», тогда вы, вероятно, захотите немного расшириться.

Я видел поэтов, которые публикуют свои собственные работы, а затем разветвляются, они открывают небольшие книжные онлайн-магазины, где предлагают других поэтов, и таким образом получают некоторую прибыль, они проводят семинары, предлагают услуги редактирования и тому подобное, чтобы действительно убедиться, что они приносят немного дохода.

Таким образом, они действительно склонны превращать это в бизнес, вместо того чтобы полагаться только на творческую работу, но находить другие способы получить деньги за то, что они узнали и что они могут предложить.

Как сбалансировать время, необходимое для написания и публикации стихов?

Орна Росс: Конечно. Все это требует времени, каким бы путем вы ни пошли, одним или обоими, и вы также, вы все это делаете, и у вас также есть постоянная работа, которую я узнал, и я был очень удивлен, услышав, потому что вы очень плодотворный, я имею в виду, ваш блог выходит почти ежедневно.Я знаю, что в вашем блоге много постов гостей, но все же я знаю, что нужно, чтобы блог был таким последовательным и регулярным.

Итак, не могли бы вы дать людям несколько советов о том, как уравновесить свое время, особенно вокруг, вы знаете, есть письменная часть, но как вы сбалансируете это со всей отправкой, и немного об отслеживании отправки, как отслеживать все это?

Триш Хопкинсон: Да, конечно. Итак, у меня был гораздо более строгий режим, у меня был очень конкретный распорядок дня, когда я публиковал сообщения в своем блоге в одно и то же время каждый день, и я понял, что мне нужно быть более гибким.Моя повседневная работа становилась все более и более требовательной, поэтому сейчас я действительно правильно распоряжаюсь своим временем: у меня есть список вещей, которыми я хотел бы заняться, и, как правило, они являются приоритетными. Наверху будет несколько вещей, крайние сроки, которые я не хочу пропустить для отправки, например, или сообщения в блоге, в которых есть некоторые требования к дате, которые я хочу убедиться, что я их выполнил. Итак, они находятся наверху, и затем, что касается творческой энергии, написания новой работы вместо отправки и других вещей в этом направлении, я обычно просто делаю то, что мне хочется.В некоторые дни, когда вы пишете новую работу, вы просто не в этом свободном месте, и именно тогда я отправляю или исправляю. Может быть, я хочу немного поработать, потому что прямо сейчас у меня просто нет энергии или у меня нет идей, чтобы написать пером на бумаге. Итак, я обычно так делаю. У меня есть список, а что я хочу делать? Вот в чем я буду наиболее эффективен. Итак, это то, что я делаю в первую очередь. Но есть и другие вещи, которые, я думаю, работают для некоторых поэтов, с которыми я регулярно общаюсь.Так, например, многие из них отправляют заявку в воскресенье, и они говорят: «Хорошо, каждое воскресенье я собираюсь подать хотя бы одну отправку». Другие скажут, что я буду делать 10 в неделю.

Итак, вы можете ставить перед собой конкретные цели, но вы также должны быть добры к себе, и если по какой-то причине это не сработало, вы измените это или решите, может быть, у вас есть отличная идея для стихотворение, и вам нужно потратить время на творчество, тогда вы не отправите его в тот же день.

Итак, это действительно о том, чтобы быть добрым к себе, выбирать вещи, в которых, как вы знаете, вы добьетесь наибольшего успеха, в зависимости от того, как вы себя чувствуете, я считаю, что это лучший способ добиться этого.

Орна Росс: Прекрасный, гибкий для потока, что-то в этом роде.

Да, и у нас есть комментарий от Бекки Майерс. Боже мой, если у Триш есть постоянная работа помимо всего, что она делает, это означает, что мне нет оправдания.

Триш Хопкинсон: Отговорки. Нам всем нужны оправдания. У всех нас много чего происходит, и все эти вещи нужно уравновешивать, и нельзя ругать себя. Я на самом деле довольно медленный писатель, я не сочиняю тонны стихов. Я обнаружил, что, пытаясь подтолкнуть себя, я не доволен работой.

Итак, я очень жду вдохновения. Я смотрю на подсказки, хожу на семинары и другие мероприятия, чтобы продолжать писать, потому что мне нужны эти маленькие толчки, чтобы подтолкнуть меня. Думаю, а то, наверное, в месяц написал бы стихотворение, если бы мне повезло. Иногда это все, что я делаю. Итак, мы все идем в своем собственном темпе, и да, без ладоней.

Когда вы начали писать стихи?

Орна Росс: Бекки нельзя трогать лицо ладонями.

Ребята, если у вас есть вопрос к Триш, задайте его нам, потому что мы приближаемся к концу шоу.Однако она вернется в течение следующих двух месяцев, где мы собираемся немного глубже погрузиться в различные темы, связанные с самостоятельной публикацией стихов, но если у вас есть к ней вопрос сегодня, особенно по поводу подачи заявок на оплату , тогда, пожалуйста, оставьте это сейчас в чате.

Итак, да. Когда вы только начинали и когда оглядывались назад, расскажите нам немного о своей поэтической биографии, когда вы начали писать стихи и в какой момент это стало для вас серьезным?

Триш Хопкинсон: Я думаю, я всегда думала, что это серьезно, но на самом деле это было до того, как я пошел на какие-либо университетские курсы по поэзии.

Итак, я нетрадиционный студент. Я начал свою дневную карьеру, когда мне было чуть больше двадцати, и на самом деле не вернулся в колледж, ну, я делал это очень, очень постепенно. Я не получил степень бакалавра в области творческого письма до конца 2013 года. Вот и я получил степень. К тому моменту я был очень хорош в своей карьере программиста.

Итак, я всегда думал, что я серьезный поэт, но я действительно не понимал многих аспектов исправления и ремесла. У меня был небольшой талант, который заставлял меня писать, так как я был очень молод, и я всегда писал стихи.Я думаю, что к тому времени мне было чуть больше двадцати; Я, вероятно, написал около тысячи стихов, которые у меня были в стопках бумаги, которые я напечатал, а некоторые на компьютере.

Но только когда я действительно пошел на свой первый уроки творческого письма в колледже, я начал понимать, что на самом деле означает это ремесло и как действительно серьезно относиться к нему. И вот тогда я действительно начал рассылать для публикации, начал понимать, что нужно для публикации, и тогда весь блог и все такое, вроде как, собрались для меня в один и тот же момент.

Какой совет вы можете дать поэтам, стремящимся развивать свое мастерство?

Орна Росс: И если вы оглянетесь на эту отправную точку, это действительно станет больше, чем просто личным удовольствием и так далее. Есть ли что-нибудь, что вы хотели бы поделиться с нашими слушателями об ошибках, которые вы совершили вначале, которые вы бы исправили сейчас, или у вас есть главный совет относительно того, что им следует или не следует делать в качестве шага вперед и стремиться к тому, чтобы вырастить свои поэтические аванпосты, но также и для того, чтобы получать деньги за свои стихи.

Триш Хопкинсон: Да, не бойтесь пересматривать свою работу. Я думаю, так важно вернуться. В том, чтобы быть художником, есть что сказать: ну, это то, что я сначала создал, но по-настоящему копаюсь. Мы с тобой, Орна, немного поговорили о сравнении, не обязательно для того, чтобы сравнивать свои работы с другими поэтами, но потом ты нужно видеть, что публикуется, и какие виды работ действительно нравятся читателям, и такие мелочи, как, просто убедитесь, что в ваших стихах нет штампов или что вы действительно используете некоторые из важных поэтических приемов , звук и убедитесь, что вы правильно выбрали слово.Тратить время на редактирование — одно из моих самых любимых занятий в поэзии. Итак, я думаю, что самая большая ошибка, которую я вижу у начинающих поэтов, заключается в том, что они чувствуют, что они внесли в мир эту прекрасную вещь, и что любые изменения в ней не будут уважать искусство.

У каждого свои убеждения; Я считаю, что все наоборот. Что вы не уважаете искусство, если не уделяете ему должного внимания и не уделяете ему столько внимания и деталей и не стараетесь сделать его как можно лучше.Так вот, я думаю, это то, что я бы сказал новичкам.

Орна Росс: Фантастика. Я не мог с этим согласиться. Лично для меня письмо — это редактирование, второй процесс — это то, что делает писателя. Кто-то однажды сказал, что писатели — это люди, которым труднее писать, чем другим людям.

Я думаю, что это очень верно, и если вы посмотрите на рукописи великих поэтов, пришедших к нам из других эпох или пришедших нам из других стран и территорий, то это люди, которые достаточно продвинулись, чтобы выйти за рамки своего времени или место, что является признаком того, что они разговаривают со многими людьми, вы видите, что работа пересматривается снова и снова, вы видите все эти выцарапанные рукописи.За это время вы можете увидеть, как складывается история стихотворения и чего-то, что кажется совершенно легким, вы видите, что были приложены огромные усилия.

Как часто вы отправляете стихотворения?

Орна Росс: Итак, пара вопросов, чтобы закончить.

Опять Бекки, она только начинает, и она только начала присылать стихи за последние несколько месяцев. Ей трудно понять, сколько мест можно отправлять по одному стихотворению за раз. Есть ли какие-либо предложения или рекомендации относительно того, сколько вы выпороть один кусок перед тем, как дать ему отдохнуть?

Триш Хопкинсон: Да, это отличный вопрос.Итак, я обычно не люблю рассылать одно стихотворение более чем в пять или шесть разных литературных журналов. Иногда они упакованы в пакеты с разными стихами, сгруппированы в зависимости от того, что, я думаю, займет этот литературный журнал.

Но я вам скажу, у этого есть плюсы и минусы. Если вы разослали стихотворение, скажем, в 20 разных мест, и оно было принято, теперь у вас есть еще 19 мест, чтобы сообщить, что оно было принято, и вам нужно отозвать его. И эта работа, хоть и увлекательная, но очень напряженная.И я думаю, что некоторые люди верят в этот метод дробовика, я просто отправлю его в как можно больше мест. Это один из способов сделать это.

Я думаю, что лучше потратить свое время и постараться немного обнулить, если вы можете. Конечно, вам не нужно читать 12 выпусков каждого журнала, чтобы понять, подходит ли ваша работа, но я обычно не отправляю стихотворение более пяти или шести раз одновременно.

Но я разослал стихи, как будто у меня было одно, которое, наконец, было принято, которое я разослал 31 раз, прежде чем оно было принято.Так что продолжайте пытаться, продолжайте рассылать их. Вы знаете, вы видите цитаты и прочее об этих известных писателях, которые разослали свои книги, их сотни раз отвергали, и это потому, что дело не в качестве работы. Речь идет о том, чтобы быть подходящим для этой публикации или для этой прессы, а иногда это трудно найти. Я имею в виду, их тысячи.

Орна Росс: Конечно. Хорошо, мы собираемся закончить на этой обнадеживающей ноте и поблагодарить Триш за то, что она пришла и поделилась своим опытом.Как я уже сказал, она пробудет здесь следующие два месяца.

Думаю, в следующем месяце у нас будет чистая сессия вопросов и ответов, на которой мы соберем для вас вопросы от наших читателей и авторов стихов.

Итак, если у кого-то из вас есть особые вопросы, на которые вы бы хотели, чтобы Триш задала, или мы тем временем исследовали, чтобы мы могли немного углубиться в некоторые из ваших вопросов, чем это возможно в прямом эфире, просто на лету , затем отправьте их на [адрес электронной почты]

Сара заберет их оттуда, соберет для нас и отправит Триш и мне.

Итак, спасибо, Триш. Это было отлично. Большое вам спасибо, вы сейчас на работу?

Триш Хопкинсон: Да, по сути, это был мой обеденный перерыв. Я возвращаюсь на работу, но это был отличный перерыв в моем рабочем дне, и да, я с нетерпением жду вопросов. Я имею в виду, что они могут превратиться в сообщения в блогах, понимаете.

Орна Росс: Безусловно. Я предсказываю, что как-нибудь так и будет. Фантастика. Хорошо, хорошо, спасибо, что отказались от обеда ради этого.

Я не понимал, как это происходило. Это был отличный чат, увидимся в следующем месяце.

Триш Хопкинсон: Хорошо. Большое спасибо.

Орна Росс: Пока, всем. Продолжайте писать, продолжайте публиковать.

Впервые в поэзии? Эти поэты помогут вам начать работу.

Сафия Эльхилло была первокурсницей в средней школе, когда она начала вести дневник, чтобы записывать свое горе. Все ее записи были стихами, поэтому, если ее родители когда-либо их нашли, она могла спрятаться за метафорами и притвориться, что не встречается.

Молодые поэты цвета теперь смотрят на Эльхилло как на первопроходца. Ее последний сборник стихов «Январские дети» посвящен сложностям диаспоры и языка, коренящимся в ее идентичности как суданской американской писательнице.

Вам не нужна степень магистра изящных искусств, чтобы писать стихи, — сказал Эльхилло. Для поэзии не требуется ничего, кроме ручки и листа бумаги.

Прошлым летом Эльхилло провела несколько бесплатных семинаров по написанию текстов через Not a Cult Media, независимое издательство, редактором которого она является.

«Мне действительно было бы разбить сердце, если бы я почувствовал, что у кого-то нет доступа к поэтическим ресурсам из-за непомерно высокой стоимости, поскольку многие ресурсы, которые я получил в молодости, которые сделали меня поэтом, были бесплатными», — сказал Эльхилло. «Поэтому я стараюсь предлагать ресурсы семинара бесплатно, когда это возможно»

Погружение в поэзию может ощущаться как хай-дайвинг. Вот несколько советов от Эльхилло и других поэтов Мэтью «Кубинец» Эрнандеса, Алеши Уайза, Нур Хинди, Габриэля Кортеса и Арианы Браун, которые помогут вам преодолеть страх высоты и расскажут, насколько глубока поэзия.

Почему стихи?

Эльхилло сказала, что все началось, когда ее друг пригласил ее на ее первое мероприятие с открытым микрофоном. Во время выступления ее голос дрожал, и она пару раз теряла место. Но ее слова были ее билетом в орбиту загадочных поэтов, которые часто бывали на поэтических площадках.

Вам может быть интересно, почему поэзия вообще имеет значение. Это скучный, устаревший и слишком сложный язык, не так ли? И это может напугать некоторых из-за того, как нас учат поэзии в школе — например, акцент на пьесах Шекспира и их плотный и незнакомый диалект или скудное внимание, уделяемое работам женщин и цветных людей.

Но поэзия — это больше, чем просто наследие мертвых белых парней (Эдгар Аллан По, Роберт Фрост, Уильям Вордсворт и т. Д.). Поэты, подобные мне, особенно писатели из ЛГБТК и цветные поэты, стремятся использовать поэзию как средство для понимания мира вокруг нас сегодня, для стимулирования разговоров и социальных изменений и, что наиболее важно, для установления связи с нашими сообществами.

В современной поэзии можно встретить поэтов из многих недостаточно представленных сообществ, которые привлекают внимание и говорят свою правду.

Есть поэзия о будущем без репрессивной полиции, любовная поэзия в контексте гибели климатических изменений и поэзия о послеоперационном раке. Хотите нового привкуса поэзии? У современных поэтов это есть.

Что считается поэзией?

Поэзия существует в нашей повседневной жизни — даже когда мы используем сравнения или метафоры, чтобы рассказывать истории нашим друзьям — поэтому нет никаких ограничений в том, как она проявляется в нашей жизни. Вы, вероятно, встречали поэзию в местах, где не распознали ее как таковую.Этот библейский стих царя Давида в псалмах? Поэзия. Музыка Кендрика Ламара? Поэзия.

Так же, как поэзию можно ценить по-разному, она также создается в разных средах. Поэзия может быть исполнена на сцене в виде устного слова, написанного на странице, спетого или прочитанного.

Нет строгих правил в отношении того, что такое поэзия, если только вы не пытаетесь придерживаться определенной формы, такой как сестина, хайку или лимерик. (Вы также можете изобрести свою собственную форму, например pecha kucha Терренса Хейса) .В таких случаях много поэтического жаргона, такого как метр и рифма.

Нур Хинди — поэт и журналист из Акрона, штат Огайо, чье стихотворение «F — ваша лекция о ремесле, мои люди умирают» нашло отклик у тысяч читателей. В то время как другие поэты могут потратить годы на изучение поэзии, она сказала, что ее не так интересуют формы.

Поэзия может затрагивать самые разные темы, такие как природа, расизм или квирность. Но хинди сказал, что разочаровывает то, что разнообразие жанров не всегда признается.

«Тот, кто не знаком с поэзией, может подумать, что Уолт Уитмен принадлежит к той же категории, что и Дейнез Смит», — сказал хинди.

Отсутствие любви к конкретному стихотворению не обязательно означает, что вы не должны ценить поэзию. Это может означать, что вы еще не нашли стихотворение, которое находит отклик.

Как мне начать?

Я писал стихи со средней школы, но так было до тех пор, пока мне не дали стипендию на обучение у художников-преподавателей Мэтью «Кубинца» Эрнандеса и Алеши Уайза через их L.А., основанной на организации Spoken Literature Art Movement (S.L.A.M.), что я начал серьезно заниматься этим ремеслом. Поиск сообщества писателей — один из лучших способов получить наставничество, обратную связь и поддержку при изучении поэзии.

Посещайте местные мероприятия с открытым микрофоном, — сказал Уайз.

В условиях пандемии и попыток социального дистанцирования существуют также виртуальные способы доступа к поэзии, будь то прямые трансляции в Instagram, встречи Zoom или записанные выступления на YouTube.

Общение с другими поэтами может быть заразительным.

«Когда я чувствую, что у меня нет никакого вдохновения, мне нужно окружить себя поэтами или поэзией», — сказал Кьюбан.

Поэты рекомендуют

Мэтью «Кубинец» Эрнандес рекомендует «Фабрика осколков» Джеффри МакДэниела: Это была одна из первых сборников стихов, которые я прочитал. Кроме того, это веселое, безумное чтение, которое захватит глаза и ум почти любого.

Алеша Вайз рекомендует «Велосипеды: стихи о любви» Никки Джованни: Во-первых, моя первая рекомендация сборника стихов почти всегда будет чернокожей женщиной.Во-вторых, Никки Джованни не промахивается. И последнее, но не менее важное: всех заинтриговала любовь.

Габриэль Кортез рекомендует «В то время как» Лейли Лонг Солдат: Я впервые прочитал «В то время как» рано утром по дороге в школу, в которой я преподавал, и я был так увлечен этим, что пропустил автобусную остановку! Но я даже не рассердился, потому что авторское исследование истории, силы и языка — вплоть до уровня слогов — вдохновило меня на возвращение в один из моих величайших фристайлов всех времен.Я люблю книгу, которая заставляет меня переполнять язык, которая вдохновляет меня на поиск новых способов рассказать свою историю, предлагая мне новые способы слушать.

Кортес также рекомендует «Blood Dazzler» Патриции Смит: Патрисия Смит — одна из самых важных поэтов, участвовавших в поэтическом слэме, и она научила многих из нас, следующих за ней, как это выглядит, чтобы найти свой голос на странице. В этом сборнике Смит пишет об урагане Катрина и обратно, используя сверхспособности поэта, чтобы заставить читателя противостоять последствиям продолжающейся катастрофы, связанной с изменением климата, таким образом, что данные и статистика не могут быть самостоятельными.

Ариана Браун рекомендует «любовное заклинание / блюз» Шэрон Бриджфорт: Один из моих любимых писателей — Шэрон Бриджфорт. Ее работы балансируют между поэзией, художественной литературой и пьесами. Ее книга «Любовное заклинание / блюз» — это сборник устных историй о чернокожих людях-гомосексуалистах и ​​гендеркверах на Юге, и мне нравится, как она вплетает темы предков, любви, родства, выживания и жизни в повседневные истории и поэтический язык. Я очень рекомендую это.

Хорошее письмо и умение работать могут побудить нас писать сами.

Хинди вспоминает, как впервые читала стихи Тарфии Файзулла и вспоминает силу чувств, увиденную в сочинениях Файзуллы в новом и неожиданном виде.

«Честно говоря, я впервые увидел кого-то — современного и живого писателя прямо сейчас, когда я жил — кто запечатлел часть моей жизни», — сказал хинди.

При написании нового стихотворения Габриэль Кортес, директор по программированию в Youth Speaks и соучредитель The Root Slam, базирующейся в районе залива, призывает своих учеников разрушить свои предвзятые представления о том, как предполагается стихотворение или поэт. Звучать.

Ничего страшного, если вы не бросите уроки, идентифицируя себя как поэт, — сказал Кортез. Для него важнее наделить людей словами, чтобы они могли изменить свою жизнь и жизнь своих сообществ.

«Я хочу, чтобы люди выходили из космоса, чувствуя себя немного увереннее, рассказывая свою историю», — сказал Кортез. «Мы верим в необходимость высказаться каждому, чтобы движения за справедливость работали».

Начните следить за поэтами, которые вам нравятся, и узнавайте, какие события они проводят, чтобы вы могли изучить их творчество.

Ариана Браун, поэт из Сан-Антонио, обратилась к сотням тысяч с помощью своих слов в Интернете, и прошлым летом они пригласили своих последователей на бесплатных семинаров по написанию текста на YouTube .

На семинарах по писательскому мастерству Youth Speaks Кортез напоминает молодым писателям: «Стандарт — это вы сами», чтобы побудить их бросить вызов самим себе, не чувствуя тяжести сравнения своих работ.

«Самое главное — это честность в работе», — сказал Вайз. Если у них писательский тупик, она побуждает писателей проникнуться их радостью и игривым духом.

«Что бы вы ни чувствовали, если оно исходит из настоящего места, просто скажите это», — сказал Уайз. «В нашем подсознании так много волшебства и славы».

Как вы можете поделиться своими стихами?

Может быть, вы такой же любитель, как я, который теперь серьезно относится к сочинению стихов. Когда «Молодежь говорит» опубликовала три моих стихотворения в антологии «Между моим телом и воздухом» и попросила меня взять интервью у поэта для прямой трансляции в Instagram организации, это вселило в меня уверенность, что я могу назвать себя работающим художником.

Некоторые поэты, такие как Есика Сальгадо или Рупи Каур, делятся своими стихами в Интернете в Instagram, в то время как другие могут публиковать свои работы исключительно в журналах. В конце концов, вы можете доработать до полной книги.

Публикация стихов в печатных антологиях и периодических изданиях затрудняет доступ читателей к стихотворениям, если они не купят копию, но именно здесь писатели и редакторы с большей вероятностью получат вознаграждение за свою работу. А престиж публикации может принести вам репутацию.

Интернет-журналы более доступны, и писатели и редакторы также могут получать вознаграждение в зависимости от публикации. Но журналы могут иметь плату за подачу материалов и длительные периоды ожидания перед рецензированием.

Может быть, поэтому Instapoetry набирает обороты в последние годы .

Instagram — это простой и доступный способ поделиться своим искусством с более широкой аудиторией. Строки могут быть лаконичными и привлекательными, что делает слова удобоваримыми на визуальном носителе.И для читателя, и для художника мгновенная обратная связь и беседа могут быть как освежающими, так и воодушевляющими.

Если вы собираетесь публиковаться в журналах, то, по словам хинди, отличное место для начала — это заглянуть в раздел благодарностей ваших любимых поэтических сборников, где писатели обычно благодарят журналы, которые изначально опубликовали их стихи. Лучше всего ознакомиться с журналами и издателями, в которых вы заинтересованы. Узнайте, разрешает ли издатель отправлять ваши стихи в другие издания, пока вы ждете, пока вас примут или отклонят.Также замечательно, что отслеживает, где и когда вы отправили . Как только стихотворение будет принято, вам нужно будет уведомить другие журналы и отозвать свое стихотворение из их публикаций.

По мере того, как мы все больше понимаем поэзию, мы можем думать о некоторых произведениях как о «плохих», а о других — как о «хороших». Но Браун не пытается навешивать ярлыки на стихи, потому что у всех разные предпочтения.

«У каждого стихотворения разные цели, — сказал Браун. «Людям разрешено писать и интересоваться всем, что они хотят, при условии, что это не наносит вреда или эксплуатации.»

Издательское дело | Поэты и писатели

Обзор

Самостоятельная публикация — это вариант, которым пользуются поэты и писатели, которые считают, что традиционное издательское дело — по какой-либо причине — не для них. Хотя этот вариант обеспечивает большую независимость и творческую свободу, он также требует самодисциплины, профессионального усердия и реалистичного понимания литературного ландшафта.

Прежде чем принять решение о самостоятельной публикации, писатели должны понять красочную и сложную историю самостоятельной публикации.Последние два десятилетия, в частности, принесли огромные изменения в традиционную и самостоятельную публикацию, в основном потому, что достижения в области технологий изменили то, как потребители делают покупки, покупают и читают книги и электронные книги.

Традиционные издательства когда-то владели почти всеми аспектами бизнес-моделей книжного дела и книжного маркетинга, от агентов, проверяющих рукописи, до стратегов продаж, определяющих, какие книги занимают желанные места в светящихся витринах крупных книжных магазинов. Однако благодаря цифровой революции современные писатели — независимо от их истории публикаций, потенциала продаж или уровня квалификации — могут самостоятельно писать, публиковать и продавать книги.

В то время как многие читатели и писатели отмечают безграничные возможности, которые самопубликация предлагает недооцененным и недооцененным писателям, другие рассматривают самопубликацию как хаотичную, беззаконную область, наводненную неквалифицированными, непрофессиональными писателями. Убедительные доводы могут быть представлены с любой точки зрения. Истина — как это часто бывает в подобных спорах — находится посередине: самопубликация предназначена как для литературных героев, так и для литературных хакеров, и, вероятно, так будет всегда. Где вы, как писатель, попадете в этот спектр, полностью зависит от вас.

Независимо от конкретных причин, по которым писатель выбрал независимый путь, процесс самостоятельной публикации в той или иной форме требует следующих шагов.

Проверь свою рукопись

Писательское дело — занятие одинокое, и такая изоляция может привести к ошибочной оценке собственного письма — например, к переоценке своего литературного гения или недооценке потенциальных читателей. Обращайтесь к искренним, знающим читателям и редакторам. Пишите, редактируйте и переписывайте, пока рукопись не раскроет весь свой потенциал.Подумайте о том, чтобы нанять внештатного редактора, который будет выполнять редактирование в процессе разработки, строковое редактирование или и то, и другое. Наем надежного корректора также может оказаться выгодным вложением средств. Книги, содержащие грамматические ошибки, опечатки или плохое развитие сюжета и характера, не найдут отклика у читателей. Писатели, непрофессионально разбирающиеся в собственном творчестве, будут разочарованы.

Установить бюджет

Профессиональные редакторы, графические дизайнеры и независимые публицисты различаются по цене, поэтому авторы должны тщательно исследовать консультантов и проверять ссылки.Самостоятельно публикующиеся писатели должны проявлять должную осмотрительность на каждом этапе пути, особенно когда речь идет о деньгах. Знайте, сколько денег составляет реалистичный бюджет, и соблюдайте его. Письмо — это искусство. Самостоятельная публикация — это предпринимательский бизнес, требующий финансовой отчетности и трезвого экономического планирования.

Создание продукта

Хотя процесс написания может быть завершен, бизнес самостоятельной публикации требует, чтобы авторы разработали реальный продукт — что означает выбор стилей шрифтов, форматирование макетов и создание дизайна обложки — среди других дополнительных функций, таких как аннотации, фотография автора и т. Д. и биография.Многие писатели выбирают самостоятельную публикацию, потому что это позволяет им создавать личный продукт, отражающий их литературные и художественные чувства. Однако другие предпочитают отдавать эти аспекты процесса на аутсорсинг.

В начало

Определите цели

Независимо от того, ставится ли цель подарить копии поэтического сборника близким, продать 250 000 экземпляров самостоятельно опубликованного романа широкой читательской аудитории или привлечь внимание коммерческого издателя, управление ожиданиями имеет решающее значение.Мечты о славе и богатстве — отличительная черта писателя, который плохо подготовлен к самостоятельной публикации. Изучите реальность вашей конкретной литературной категории и установите соответствующие цели. Мечтать естественно, но сны — это продолжение реальности, а не ее отсутствие. Каждый самоиздававшийся автор должен иметь четкую цель, независимо от объема.

Выберите платформу

Варианты самостоятельной публикации, доступные писателям, многочисленны и разнообразны и, безусловно, будут продолжать расти. В наши дни любой может продать книгу в печатном виде или в виде электронной книги на Amazon, но существует ряд альтернатив самостоятельной публикации, которые могут сделать это возможным.Есть две основные категории: услуги самостоятельной публикации и услуги печати по запросу (POD).

Самоиздательские компании — это компании, которые взимают с авторов плату за публикацию своих книг. Компании, занимающиеся печатью по требованию, — это компании, которые — опять же за определенную плату — хранят электронные копии книг и печатают и переплетают их в определенных количествах только после получения заказов.

Оба типа компаний отличаются от традиционных издателей тем, что издателем книги является писатель, а не компания.Писатель инвестирует в свою собственную работу, принимая на себя все убытки, пользуясь всеми преимуществами и сохраняя права собственности и права на распространение книги. Писатель отвечает за маркетинг и распространение. Как правило, распространители, книжные магазины и библиотеки не продают книги, изданные самостоятельно. Более того, некоторые рецензенты не рецензируют их. Постепенно это меняется (посетите нашу базу данных Book Review Outlets), и самопубликация привлекает все больше внимания в национальных средствах массовой информации.

С ростом количества электронных книг становится доступно больше типов самостоятельных публикаций и услуг электронной публикации, включая поставщиков издательских услуг с полным спектром услуг, которые занимаются всеми областями производства и публикации за плату, и гибридных издателей, предлагающих сочетание некоторые традиционные издательские услуги, такие как распространение и редактирование, за определенную плату.

Некоторые авторы могут также выбрать вариант «сделай сам» и выполнить всю работу и принять все решения самостоятельно, включая форматирование файла электронной книги, управление всем маркетингом, наем фрилансеров для оформления обложки и редактирования, а также определение какие дистрибьюторы или розничные торговцы подходят.

Предостережение: большинство компаний, занимающихся самостоятельной публикацией и печатью по запросу, не редактируют и не копируют предоставленные им материалы, и если автор не берет на себя ответственность за то, чтобы отредактировать книгу, результат может быть некачественный товар.Существуют также хищнические компании, которые могут попытаться использовать новых авторов, предлагая дорогостоящие маркетинговые и рекламные пакеты или сохраняя за собой все права на произведение. Рекомендуется, чтобы авторы получали рекомендации от других авторов, которые работали с рассматриваемой компанией.

Разработка маркетинговой стратегии

Сделайте перекрестные ссылки на свои литературные цели, решения о платформе и бюджет, чтобы разработать маркетинговую стратегию, которая может напоминать что угодно, от скромного киоска с лимонадом до захватывающего трансконтинентального книжного тура.Маркетинг, как и письмо, требует времени, энергии и воображения. Определите свою аудиторию и составьте план маркетинговой игры, который наиболее эффективно привлечет потенциальных читателей. Прежде чем вкладывать деньги, потратьте время на исследования. Затем выберите стратегию, которая лучше всего соответствует вашей жизни и целям вашего письма.

Для получения дополнительной информации прочтите Рекламу и рекламу книг.

Наслаждайтесь поездкой

Не забывайте, что привело вас к словам, книгам и письму. Литературная жизнь — это привилегия, и книги — независимо от того, как, почему и где они публикуются, — следует уважать и пользоваться ими.Особенно свое собственное.

Прочие ресурсы

Вы можете прочитать об опыте авторов, публикующихся самостоятельно, с отзывами редакторов и публицистов в колонке журнала Poets & Writers Magazine , посвященной самостоятельной публикации, The Savvy Self-Publisher. Вы можете посмотреть интервью, путеводители и панельные дискуссии о самостоятельной публикации в Театре поэтов и писателей.

Чтобы узнать больше о процессе публикации, независимых печатных изданиях, коммерческих издательствах и самостоятельных изданиях, взгляните на The Poets & Writers Guide to the Book Deal .

Джейн Фридман предлагает вводное руководство по самостоятельной публикации на своем веб-сайте. Руководство Гильдии авторов по электронной публикации — удобный ресурс для навигации по процессу публикации.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.